Антиглянец
Шрифт:
А-а!.. Конечно, нет!
– Нет, почти готово. Но я не уверена, что это то, что надо.
– Именно! Вам уверенности в себе недостает! Завтра проект должен быть в пяти экземплярах, и в папки красивые положите. С логотипом Gloss. Золотые буквы на розовом бархатном фоне. Вы поняли меня?
– Да. А у кого такие папки взять?
– Издеваетесь? Вы сами должны соображать! Закажите где-нибудь. В Москве это не проблема.
Я вжалась в стул. До завтра успеть было нереально, но сказать Ане «нет» я не могла.
– Хорошо. Что-то еще?
– Да. На следующей неделе встреча с компанией Vertu. Нужно придумать для них что-нибудь. Чтобы они на рекламный бюджет подписались. Видите, я работаю пока за вас. Активнее подключайтесь, Алена!
– Хорошо. А какой проект?
– Издеваетесь? Подумайте сами. Все, что угодно. Фотовыставку любую, совместную рекламу, хоть спонсорство памятника каким-нибудь солдатам в Таллине. Мне все равно. Только учтите – отвечать за этот проект будете лично вы. Из этого и исходите.
– Хорошо. Что-то еще? – Я была в ужасе.
– Да. Вы должны лететь в Канны.
– Когда? Зачем? – Рука нащупала пачку сигарет.
– Хочу, чтобы журнал устроил вечеринку в рамках Московского кинофестиваля. Вы должны в Каннах договориться с Никитой Михалковым.
– А если его там не будет? Может быть, лучше в Москве его попытаться достать?
– Издеваетесь? Его фильм в конкурсе, а вы говорите – его не будет. Все там будут.
– Подождите, Аня, но у Михалкова нет фильма в конкурсе Каннского фестиваля. Он едет в Венецию. А в Каннах – Звягинцев и Сокуров.
– Алена, почему вы все время спорите со мной?! Поезжайте в Канны и привезите оттуда контакты с Михалковым. Вам что, не нравится идея?
– Нет-нет. Идея отличная!
Она как с цепи сорвалась. Соскучилась, бл…дь, по работе!
Какой Каннский фестиваль? Он начинается через неделю, а у нас ни аккредитации, ни отеля, ни билетов.
– Я знаю, что идея отличная. Хочу от вас таких же идей! И пусть Лия подключается – у нее были контакты в области кино. Вместе поедете.
Ну хоть за это спасибо. Будет с кем делить ответственность за провал мероприятия. Уверена, что никакого Михалкова мы там под пальмой не найдем.
– А как же бюджет? Это же дорогая поездка.
– Бюджет вам Марина выделит.
О, тогда пожар отменяется. Никуда мы не поедем. Затуловская никогда не даст денег на Канны.
– Хорошо, Аня. Что-то еще?
– Нет. Действуйте, Алена!
Вот черт! Нельзя мне снова туда ехать. Только все успокоилось, только я заштопала разорванную в клочья душу, уже затянулись шовчики на воспоминаниях… И что, опять морская соль на раны? Воздух, пальмы, полиция?
Хорошо бы Затуловская разъярилась и отказалась платить.
Как назло, Марина пребывала в прекрасном настроении.
– А, Алена… Как дела?
– Я к вам с поручением.
– Да-а? – Затуловская была сегодня игрива. Тигрица забавляется с котенком.
Я приступила к осуществлению плана.
– Анна Андреевна хочет нас с Лией отправить в Канны. Нужен бюджет на билеты и гостиницу. Очень срочно, потому что фестиваль начинается через несколько дней, – произнесла я и приготовилась наблюдать лавину, которая сметет сейчас на своем пути все живое. В частности, идею спуститься с пальмы прямо в салат «Ницца» к Никите Михалкову.
– В Канны? Неужели? Вам не надоело?
– Надоело, – честно ответила я.
– А сумма прописью какая?
– Сейчас Вера подсчитает. Но не меньше пяти штук.
– Три. На три можете спокойно рассчитывать, – ответила она неожиданно.
– Пять, – сказала я, чтобы спровоцировать Затуловскую.
– Три с половиной. И смету мне быстрее на подпись.
Черт! Черт! Черт! Я не хочу ехать в Канны! Совсем обнаглела, – сказала бы Олейникова. Заткнись, – ответила бы я.
Уважаемый стройкомплекс города Москвы…»
– написала я. Стерла. Вот черт! Что мне придумать? Какой, на фиг, стройкомплекс?
Волкова, конечно, сука. И сумасшедшая сука, что плохо вдвойне. Но я сделаю то, что она попросила.
Мы глубоко заинтересованы в сотрудничестве с компанией Vertu, как с лидером и монополистом рынка эксклюзивных устройств связи… И что с того? Стерла.
Я лично глубоко заинтересована в том, чтобы стать хозяйкой на этом празднике жизни. Мне надоело стесняться, бояться, либезить. Выполнять идиотские поручения. И ездить на машине, которую стыдно парковать у приличного ресторана. Я несколько раз оставляла Бурашку Че за квартал от места встречи – чтобы никто не видел, на чем приехал главный редактор «Глянца».
Стройкомплекс города Москвы – это ключевая отрасль городского хозяйства. Стерла. Черт! Что за черт!
Волкова сказала – квартиру вам надо. А я деньги занимаю. Полозову до сих пор должна 200 фунтов. А у Канторовича миллиарды, и он плевать на меня хотел… Это было последней каплей. Я больше не буду. Не буду вести двойную жизнь. Сидеть в дешевом кафе с дешевым массажистом и смотреть на его петушиный хохолок, вместо того чтобы восседать на золоченом стуле и ковырять свой законный фьюжн в ресторане «Турандот». Я тоже хочу ходить по красной каннской лестнице.
Если для этого надо сочинять всякую чушь – пожалуйста. Не вопрос.
Королева! Вот как это будет называться – «Королева стройки»! Да здравствуют стройкомплекс города Москвы и я! Заносите свои квадратные метры.
И пусть попробует мне кто-нибудь сказать, что я стала глянцевой сукой. Я не буду выслушивать от бывшей подруги оскорбления. Ни от кого не буду. Даже от Канторовича. Идите все на х…
Этот журнал не Vogue, понятно. Но это мой журнал – вернее, будет мой – и я загрызу любого, кто мне помешает.