Чтение онлайн

В переломные эпохи, когда старые социальные формы бытия человека теряют свое былое историческое оправдание, а привычные пути жизнедеятельности целых поколений обессмысливаются, видение иного смысла жизни неизбежно приобретает значение нравственно-психологического переустройства внутреннего мира человека – переустройства, которое сопровождается страстными нравственными исканиями, критическим пересмотром существующей системы ценностей. На этом болезненно жгучем процессе переосмысления ценностей могут взрастать и антиидеи как тупиковые (антигуманные) решения насущных жизненных проблем. Нравственный скептицизм, пессимистические и нигилистические умонастроения служат в этом случае питательной почвой для развития антиидей. Изучение нравственно-психологического мира современных людей дает возможность заглянуть в душу поколений, с ее радостями, надеждами, печалями, услышать ее нравственную исповедь. Когда мы проникаем в тайные глубины нравственно-психологической жизни людей, это позволяет не только понять нравственные альтернативы, коллизии их сегодняшнего поведения и выбора, но и в новом свете, как бы изнутри, увидеть как светлые, так и темные возможности их будущего нравственного развития. Иначе говоря, позволяет ухватиться за ариаднину нить сокровенно-личностных нравственных исканий, в которых рост гуманистического начала выглядит не абстрактно, не диалектически – без противоречий, зигзагов, скачков,- а в живом противоборстве со злом и его соблазнительным самооправданием. Без этого нравственно-психологического аспекта развитие и торжество передовых мировоззренческих идей выглядело бы упрощенно, сухо, скучно, безжизненно. Особенно верно это для нашего времени, когда происходит переход от капитализма к социализму. Моральное состояние человека, его душевная стихия значительно изменились, и темп, ритм этого перманентного изменения пока не уменьшается, а нарастает. Моральная психология личности начала века, отраженная в искусстве и нравах того времени, уже не соответствует внутридушевному состоянию современного человека, прошедшего сложный и трудный путь развития. Появились новые стимулы и силы, в том числе нравственного, гуманного значения, которые постепенно вызрели в глубинных слоях духовного мира личности. Их проявление происходило неравномерно, противоречиво. Антиидеи и являются теми ловушками сознательного антигуманизма, теми цинично-эгоистическими лжевыходами из конфликтных ситуаций, которые подстерегали человека в его нравственных исканиях и потрясениях. Вот почему, чтобы понимать историческую поступь общественной жизни не только научно-беспристрастно, но и гуманно, необходимо иметь в поле своего зрения нравственно-психологические особенности поведения людей, противоречивость и разнообразие их устремлений, интересов, надежд, идеалов – короче, учитывать их моральное самочувствие. Без этого оценка их духовно-нравственного развития остается неполной, упрощенной, поверхностной. И не только нравственно-психологическое отставание в совершенствовании личности, но и ее отклоняющиеся, неправильные в моральном отношении пути развития прямо тормозят общественный прогресс в целом. Если это верно даже по отношению к людям социалистического общества, строящего коммунизм, то насколько это верно по отношению к людям, живущим в условиях империалистической системы, где антигуманизм и оправдывающие его антиидеи постоянно воспроизводятся, навеиваются частнособственническими отношениями и соответствующим им образом жизни.

Сам факт существования и распространения антиидей, конечно, явление исторически и нравственно весьма поучительное. Через антиидеи прямо и откровенно, без уверток и недомолвок, открываются мрачные бездны зла, угрожающие духовному здоровью человека, перспективы разнообразных нравственных падений, сознательного выбора аморализма, жестокости и эгоизма. Антиидеи, раскрывая антигуманистические пути жизни, не предостерегают от них, а, напротив, оправдывают их, соблазняют человека аморальным своеволием. И этого не следует забывать никогда. Критика антиидей – это и предостережение против того морально-психологического дурмана, которым они окружены, предостережение, основанное на трагическом социально-нравственном опыте человечества, пережившего коричневую чуму фашизма.

Иногда нравы развиваются быстрее, чем отражающие их этические идеи, иногда идеи эволюционируют быстрее, чем нравы. Антиидеи нередко возникают как предвосхищение наступления реакционных социально-классовых сил, как мрачное предчувствие смены самого течения нравственной жизни. Антагуманизм, прикрывающийся маской новизны и радикализма, пытается выдать деградацию в нравах, воинственный аморализм за нечто якобы расковывающее человека, ведущее его к индивидуальной свободе и независимости. Нравственные искания обычно связаны с испытанием прочности и стойкости моральных качеств личности, познанием на опыте добра и зла. Духовный мир человека – полигон этих испытаний. Идеи, выражающие положительные нравственные ценности жизни и культуры, и их антиподы не существуют как рядом положенные, застывшие категории. Они имеют классово противоположный смысл. Эти идеи развиваются через столкновения, непримиримые противоречия, борьбу. И здесь стимулы внутридуховной жизни человека невидимыми нитями связаны с общеисторическими тенденциями развития, с тем будущим, которое во многом зависит от его настоящих усилий.

Наше быстротекущее, взрывчатое событиями время, как никогда ранее, показывает значение для ускорения социального прогресса человечества мироощущения единства, братства, гуманизма, которое присуще массам простых людей, и оно же постоянно напоминает о том, какие сложные препятствия необходимо преодолевать, чтобы умножать классовую солидарность трудящихся, каких опасно-соблазнительных мировоззренческих ловушек надо избегать. Никогда еще нравственные силы масс и каждого отдельного человека не были до такой степени напряжены, как сейчас. И никогда еще лучшие нравственные качества личности – благородство, доброта, преданность, стойкость, совестливость, честность, ответственность – не подвергались такой угрозе, как теперь.

В антиидеях аккумулирован значительный негативный мыслительный материал, который привлекает защитников современного империализма своей воинственно антигуманистической, антидемократической, антисоциалистической направленностью. Антиидеи, как цельные мировоззренческие образования, в извращенном виде угадывают основные проблемы и коллизии того трагического распада, который переживает буржуазное сознание, нравственно апеллируют к затаенным инстинктам надломленного частнособственническим течением жизни человека, развивая в нем эгоистически-злобный, антигуманный активизм, извращая и дезориентируя его нравственное самосознание. Паразитируя на отклонениях, на реальных противоречиях и трудностях, охвативших нравственное сознание, на сложных проблемах морального самочувствия человека в современном мире, антиидеи дают нам пример воинственной буржуазной партийности, мировоззренческой последовательности того антигуманистического наступления, которое ныне развернуто против самих моральных устоев жизни человека. Столкновение идей и антиидей ясно, мировоззренчески открыто и непримиримо доказывает еще раз верность ленинского вывода о том, что «новейшая философия так же партийна, как и две тысячи лет тому назад».

[Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 380.]

В настоящей работе нам хотелось рассмотреть антиидеи в их наиболее законченном, откровенном виде, не затуманенном перипетиями идеологической мимикрии. Логическая последовательность антиидей, взятых в их «чистом» мировоззренческом выражении, позволяет построить их критический анализ так, чтобы прямо столкнуть с ними идеи гуманизма. В этом случае обнажаются такие глубины идейной противоположности в современном общественном сознании, такие органические его несовместимости, которые иными способами обнаруживаются не столь недвусмысленно и ярко. Картина столкновения, борьбы прогрессивных идей и антиидей позволяет с предельной четкостью, мировозвренческой контрастностью вскрыть социально-нравственный смысл той внутренней альтернативы ценностей, которая определяется духовным климатом нашей эпохи. Подобный уровень анализа представляется нам имеющим право на существование; этот авторский подход объяснит читателю, почему в книге нет специального, завершенно-академическо-го рассмотрения тех или иных реакционных философских направлений, школ, концепций. Автор и не ставил себе такой задачи. Тем более автор не претендует на разбор всех мировоззренческих явлений, которые можно было бы обозначить термином «антиидеи». Это задача, трудноразрешимая в рамках одной работы. Именно поэтому нам хотелось обратить внимание прежде всего лишь на некоторые наиболее острые и вместе с тем малоразрабо-танные проблемы, возникающие в современном противоборстве идей и антиидей.

Потеря перспективы: безысходность одиночества и нравственное отчуждение

Одиночество… Нет, пожалуй, проблемы, более мучительной для нравственно-психологического мировосприятия человека, чем эта. Отринутость от «всех других», заброшенность в равнодушном, чужом мире, отсутствие близкой, родной души – «своего другого», холод непонимания, обессмысливание личного существования, напрасность порывов, надежд и т. д. – все эти атрибуты одиночества достаточно ярко изображены в мировой художественной литературе, психологии, этике, философии, социологии. Проблема одиночества давно выступает в западной культуре как нравственно-психологическая проблема № 1. Мир капитализма – мир прогнивших частнособственнических отношений, взаимной вражды и цинично-утилитарного использования «другого», холодных бюрократически-корпоративных регламентации, монотонного течения будней угнетаемого большинства, разнобоя провозглашаемых ценностей, равнодушной неискренности и морального лицемерия, наркотически-усыпительных средств «массовой культуры» и развлечений, всевозможных (идеологических и психологических, открытых и скрытых, обдуманных и стихийных) методов разъединения личностей, предупреждения подлинной коллективности в народной среде. Не удивительно поэтому, что в этом мире вопрос об одиночестве превратился в предельно болезненный для социально-нравственного самочувствия человека. Более того, проблема одиночества получила небывалый по значению философско-этический статус: в ней увидели один из вечных, роковых источников не только трагической безнадежности существования человека, но и хода всей истории.

* * *

Одиночество – явление прежде всего социально-историческое. Именно это решающее обстоятельство и затушевывают все те западные мыслители, которые превращают его в недетерминированный, неустранимый «фатум» трагического человеческого бытия.

Социально-историческая причиннообусловленность одиночества является решающей, определяя в конечном счете и его психологические, нравственные, идеологические воплощения. Конечно, собственно психологический феномен одиночества имеет свою относительную самостоятельность, свою внутреннюю логику и обусловленность; но все дело в том, что сама эта логика и обусловленность складываются, вызревают исторически, под влиянием определенных общественных отношений, вызывающих качественно своеобразные виды одиночества. Одиночество не узкокамерная, чисто психологическая или чисто моральная проблема. Она имеет сложный, комплексный характер: философский, социологический, этический, психологический, историко-культурный и т. п. Материалистическое понимание истории, будучи методологическим ключом к самым сложным «шифрам» нравственно-психологической жизни людей, позволяет раскрыть и современную «тайну» одиночества, ее смысл, увидеть реальные пути преодоления этой мучительной коллизии.

Можно смело утверждать, что у одиночества есть свои особые – психологические, нравственные и, если хотите, «гносеологические» – корни. Собственно, именно это обстоятельство усиленно используется всеми теми, кто пытается придать одиночеству философский смысл рокового, всеобщего условия существования человека. Однако нужно всегда помнить, что эти, относительно самостоятельные «корни» питаются соком той социально-классовой почвы, в которой они вырастают и которая в общем и целом определяет сам смысл того, что люди воспринимают как нестерпимое одиночество. Эту сторону дела следует учитывать сполна, без нее невозможно действительно серьезное критическое разоблачение мрачной антиидеи: о безысходности морального одиночества, его трагической, роковой одинаковости для судеб всех людей на земле, независимо от тех общественных условий, в которых они живут или жили.