Чтение онлайн

— Ну хорошо, хорошо, — сказал Эди. — Не запутайтесь ногами в высокой траве и не ступайте на разбросанные здесь камни. Прикройте-ка фонарь полой, не то его ветром задует. К тому же иногда и месяц проглядывает.

С этими словами старый Эди, за которым по пятам следовал заклинатель, направился к развалинам, но вдруг остановился.

— Вы ученый человек, мистер Дустердевил, и знаете много чудес природы. Так вот, скажите: верите ли вы в привидения и духов, которые ходят по земле? Верите или нет?

— Что ви, допрый мейстер Эдис, — укоризненно зашептал Дюстерзивель. — Неушели это подходящее время и место, чтоби задафать такие вопросы?

— Да, и время и место подходящие, мистер Дустандшовел note 136 . Прямо скажу: поговаривают, что здесь бродит старый Мистикот. А нынче ночь не слишком приятная для встречи с ним. Как знать, понравится ли ему то, зачем мы пришли на его могилу?

— Alle guten Geister… — пробормотал немец, но голос его задрожал и он не договорил заклинания. — Я хотел би, чтоби ви так не говорили, мейстер Эдис, потому что после всего услышанного мною в ту ночь я сильно верю…

— Ну, а я, — воскликнул Охилтри, вступив в алтарь и с вызывающим видом взмахнув рукой, — я и пальцем не шевельну, чтобы помешать ему явиться хоть сию минуту. Он-то ведь только дух без плоти, а мы духи во плоти!

— Ради состателя, — простонал Дюстерзивель, — ничего не говорите ни о тех, кто существует, ни о тех, кто не существует!

— Ладно, — согласился нищий, отодвигая створку фонаря. — Вот камень, и, дух там или не дух, а я вот хочу забраться малость поглубже в могилку.

И он спрыгнул в яму, из которой этим утром был извлечен драгоценный ящик. Сделав несколько взмахов лопатой, он устал или сделал вид, что устал, и обратился к своему компаньону:

— Я стар и не могу работать в полную силу. Но мы должны помогать друг другу, сосед. Теперь, пожалуй, и вам пора спуститься сюда да маленько поработать. Покопайте-ка немного да выбросьте наверх землю, а потом я вас сменю.

Дюстерзивель занял место, покинутое нищим, и пустился работать со всем усердием вспыхнувшей алчности. К ней примешивалось настойчивое стремление поскорее покончить со всем этим делом и убраться подальше — стремление, естественное для натуры жадной, подозрительной и трусливой.

А Эди, со всеми удобствами расположившись у края ямы, ограничивался тем, что понуждал своего сообщника работать усерднее.

— Вот уж, в самом деле, мало кто работал за этакую поденную плату! Пусть новый ящик будет хоть в одну десятую ящика номер один. Но, если там будет полно золота вместо серебра, стоить он будет вдвое больше. Погляжу я, вы так споро работаете мотыгой и лопатой, словно родились землекопом. Этак вы можете, чего доброго, зарабатывать добрые полкроны в день. Ноги береги! — И он толкнул довольно большой камень, который заклинатель только что с трудом выбросил из ямы и который Эди теперь сбросил обратно, нанеся тем самым немалый ущерб конечностям своего сообщника.

Подгоняемый нищим, Дюстерзивель надсаживался и напрягал все силы, разбивая камни и затвердевшую глину. Он работал как лошадь и мысленно разражался немецкими проклятиями. Но как только с его уст срывалось непозволительное словцо, Эди сейчас же изменял прицел:

— Эй, вы там, не ругайтесь, не ругайтесь! Кто его знает, кто нас слушает! Ох! Боже всемилостивый, да что это там? Фу, да это просто ветка плюща на стене от ветра колышется. А когда туда светила луна, мне почудилась рука мертвеца со свечой. Я думал, это сам Мистикот. Но ничего! Давайте, работайте, выбрасывайте землю подальше. Нет, вы работничек отменный, могильщик не хуже самого Уила Уиннета! Чего же вы вдруг остановились? Удача-то, поди, совсем рядом.

— Хватит! — с досадой воскликнул разочарованный немец. — Я дошел до скалы, на которой стоят эти проклятые — прости господи! — развалины.

— Ну что вы, — сказал нищий, — похоже, что это просто большая плита, положенная, чтобы прикрыть золото. Берите-ка мотыгу да хватите хорошенько, и, черт ее дери, наверняка расколете этот камень. Ага, вот это дело! Смотри-ка, у него сила, как у Уоллеса!

Поощряемый понуканиями Эди, заклинатель нанес по камню два или три отчаянных удара и, хоть не расколол того, по чему бил, — это оказалось, как и предполагал немец, сплошная скала, — зато сломал инструмент, который отлетел и ушиб ему обе руки.

— Ура, ребята! Вот вам и рингановская мотыга! — завопил Эди. — Позор фейрпортцам! Продавать такие хлипкие штучки! Двиньте-ка еще разик лопатой — ну-ка, мистер Дустердевил!

Заклинатель молча выкарабкался из ямы, глубина которой достигала теперь шести футов, и голосом, дрожавшим от гнева, обратился к своему компаньону:

— Знаете ли ви, мейстер Эдис Охилтрис, с кем ви посфоляете себе все эти шуточки?

— Да, с болтуном, мистер Дустердевил! Таким я знаю вас уже не первый день. Но тут мне совсем не до шуток. Я давно хочу увидеть наше сокровище. Нам уже пора бы наполнить обе половины этого мешка. Хватит нам его, чтобы все упрятать?

— Смотри, ти, подлый старик! — выкрикнул разъяренный философ. — Если ти только попробуешь снофа истефаться надо мной, я тебе раскрою череп вот этой лопатой!

— А что в это время будут делать мои руки и посох? — самым беззаботным тоном спросил Эди. — Потише, мистер Дустердевил, не для того я так долго прожил на белом свете, чтобы меня выкинули из него лопатой. И чего вы так наскакиваете на ваших друзей? Бьюсь об заклад, что я в одну минуту найду сокровище!

— Клянусь вам, — пригрозил заклинатель, теперь уже полный подозрений, — если ви сыграете со мной еще одну шутку, я изобью вас, мейстер Эдис!

— Нет, только послушайте его! — сказал Охилтри. — Он знает, как заставить человека искать клад! Наверно, его самого так учили!

При таком обидном предположении, содержавшем явный намек на недавнюю сцену между немцем и сэром Артуром, философ потерял последние остатки терпения и, будучи человеком бурных страстей, замахнулся рукояткой сломанной мотыги над головой старика. Удар, по всей вероятности, оказался бы смертельным, если бы тот, против кого он был направлен, не воскликнул твердым и суровым голосом: