Антираспад
Шрифт:
Надо кого-то отправить на станцию. Ему там появляться нельзя — могут опознать, несмотря на пластическую операцию. Помощники-раглоссиане для выполнения такого рискованного задания не годятся — вон какие они перепуганные, обморочно-бледные! (Глядя на них, Зеруат растроганно качал головой: прекрасно! Вот если бы все человечество стало столь же кротким, утонченным и беззлобным! Но, несмотря на свое духовное превосходство над агрессивными существами, раглоссиане не способны адекватно действовать в экстремальной обстановке.) А ючанийцы слишком импульсивны и непрактичны. Остается Ксакан — не такая пугливая, как раглоссиане, и в то же время неглупая, в отличие от большинства ючанийцев. Не хотелось бы приносить в жертву самого ценного из своих помощников, но больше послать некого.
— Если начнется драка, постарайся спрятаться и уцелеть, — наставлял он Ксакан, глядя на нее воспаленными, слезящимися глазами. — Помни: ты — моя правая рука. Такие, как мы с тобой, обречены жить не для себя, а самоотверженно служить человечеству, в этом наша трагедия. Если мы захватим Нуль-Излучатель, это будет великое благо для всей Вселенной!
— Да, мы сразу всех эгоистов-собственников перевоспитаем! — счастливо выпалила Ксакан. — Сытых индивидуалистов больше не будет — они у нас узнают, как надо жить.
Зеруат печально вздохнул, однако возражать не стал. Он скажет ей правду потом, время для этого еще не наступило.
— Береги себя. Твоя задача — наблюдение. Приколи вот это на грудь. — Он протянул ей брошку, усыпанную крохотными многоцветными кристалликами.
— Передатчик? — догадалась девушка.
— Да.
Заметив, с каким трепетным восторгом она разглядывает брошку, Зеруат добавил:
— Вернешь ее мне. Ты поняла? Не вздумай случайно потерять — заранее предупреждаю, что я тебе не поверю! Эта вещь нужна мне для работы.
Опустив глаза, Ксакан прицепила брошку к своему комбинезону.
— Этот прибор принадлежит Комитету Общественной Безопасности, — строго напомнил Зеруат. — Ты отвечаешь за его сохранность!
Учитывая ее наклонности, он подозревал, что получить красиво сделанный приборчик обратно будет непросто. Но пока не это было главным.
— Я полечу одна? — спросила Ксакан. — Эти индивидуалисты договорились, что каждый корабль может прислать на станцию четверых.
— Одна.
Зеруат опасался, что кто-нибудь из ючанийцев сболтнет лишнее, и тогда агрессоры догадаются о его присутствии.
— Но я не пилот…
Гм… вот еще проблема… Зеруат повернулся к своим помощникам-раглоссианам. Оба некогда обучались космическому пилотажу, но сейчас один под его взглядом обмяк и сполз по стенке на пол, другой с ужасом вымолвил:
— Не я, господин… Там же денорцы… Не надо, господин…
— Я теперь не господин, а старейшина, — с горечью поправил Зеруат.
В конце концов он выбрал из ючанийского экипажа парня, который показался ему менее болтливым и более разумным, чем остальные. Парню растолковали, что от него зависит счастливое будущее Ючана, поэтому на станции он должен держать язык за зубами и во всем слушаться Ксакан Смирл.
Разведчики отбыли. Закрывшись у себя в каюте, Зеруат подключил приемник к монитору. Пока он мог видеть только нервно сцепленные руки Ксакан, приборную доску, курносый профиль пилота, обзорный экран и на нем — озаренные голубоватым светом Лау-059 аппараты, обогнавшие ючанийский бот.
Внутренние створки шлюза раздвинулись, пропуская матово-коричневый диск с ребристыми выступами. Он скользнул в сторону и опустился на пол, гулко громыхнули стальные плиты. А сомкнувшиеся створки уже вновь раскрывались…
Норберт, Аманда и Маслова встречали прибывающих представителей. Олег сидел за пультом, контролируя автоматику шлюзов. Илси и Феспис остались в зале. Посланцы разных миров стояли группками, переговариваясь между собой и оглядывая огромный, залитый ярким светом ангар. Некоторые из них были в униформе: например, алзонцы — в эффектных красно-золотых комбинезонах (цвета древней Империи), белтийцы — в бело-голубых одеждах с королевскими гербами, денорцы — в черной с серебром форме и в шлемах с ажурными сияющими масками (Норберт надеялся, что Аймы Хирт Тимано среди них нет). Привлекла его внимание и угрюмая, настороженная парочка в блеклых, мешковатых одеяниях с оттиснутыми на спине одинаковыми надписями: «Товарищ, не бери с тарелки лишний кусок!» Среди тех, кто прибыл в штатском, Норберт узнал Мартина Паада. Темноволосая девушка, с достоинством несшая на спине призыв насчет лишнего куска, тоже показалась ему знакомой — кажется, он видел ее на банкете в «Бескане».
Было решено, что расследование начнется после того, как на борту станции соберутся все представители, поэтому пришлось подождать. Наконец Аманда, переговорив с Олегом, сообщила:
— Все прибыли. Пятьдесят восемь человек.
— Почему пятьдесят восемь? — подсчитав кое-что в уме, удивился Норберт.
— Лайколимский корабль лег на обратный курс — не то поверили на слово, не то не хотят связываться с гуманоидами, их не разберешь. Видишь, здесь одни люди. А ючанийцы прислали только двоих — вон тех, с надписями.
Боты выстроились в ряд вдоль стены. В стороне от них одиноко высился звездолет «Антираспада», на его темном боку гордо сверкало название, выведенное трехметровыми буквами. Рассредоточенная на группки толпа растеклась по ангару, и все равно большая часть необъятного помещения пустовала. «Да здесь поместится целый флот!» — подумал Норберт, только сейчас по-настоящему оценив его размеры.
— Дамы и господа! — включив наручный микрофон, обратился он к гостям. — Прошу вашего внимания! Все собрались, можем начинать!
Визитеры тут же перехватили инициативу — с той бесцеремонностью, которая присуща представителям криминальных и государственных структур. Станцию тщательнейшим образом обыскали. Олегу пришлось продемонстрировать, как работает компьютер Нуль-Излучателя, показать схемы и записи. Потом всем членам экипажа по очереди вводили веритол и устраивали перекрестный допрос. Перед этим представители разных миров подписали документ о том, что любые высказывания сотрудников «Антираспада», не имеющие отношения к Нуль-Излучателю, не могут в дальнейшем использоваться против них, будь то признание в любви или признание в ограблении банка, — единственная уступка, которую Масловой удалось выторговать. Саму Маслову тоже допросили. После этого еще раз просмотрели компьютерные файлы и видеозапись о демонтаже боевых модулей. Наконец кто-то первым признал: