Чтение онлайн

— Кто это? — вырвалось у Ани, не замечающей, что чересчур сильно сжала руку подруги и Феррина морщится, пытаясь выдернуть ладонь из её крепкой хватки.

— Этот тип точно не стоит твоего внимания, — фыркнула ювелирша. — У его отца было процветающее предприятие, но единственный наследничек быстро пустил дело по ветру. Господин Лускин ещё вхож в высшие слои городского общества по старой памяти, хоть приглашают его всё реже и реже, даже странно, что Гине позвали его на приём. Если кратко: это постаревший, поиздержавшийся пустоголовый лентяй и бабник, ровным счётом ничего из себя не представляющий. Слушай, давай я господина Докса на свой приём приглашу, познакомишься с ним поближе? Начальник стражи очень неплохой вариант, а если у вас всё сложится замечательно, то он и замуж позовёт.

Стрекотание подруги доносилось до Ани как сквозь вату. Она заворожёно смотрела на нового гостя, как когда-то на схему энергетических уровней атома: как на увлекательную загадку, скрывающую тайны мироздания.

— Представь меня ему, — потребовала она от подруги, решительно потянув её к незнакомцу.

— Оказывается, у тебя ужасный вкус на мужчин, — бурчала Феррина, следуя за ней.

«Ты и не подозреваешь, насколько мои вкусы разнятся с общепринятыми: стоит вспомнить, какое ошеломительное впечатление на меня произвёл местный Дьявол — магистр Дайм! Господин Лускин выглядит достаточно загадочным, чтобы отвлечь меня и от мечтаний о недостижимом магистре, и от тяжёлых воспоминаний о бывшем муже», — подумала Аня.

— Ужасный вкус на мужчин, — повторилась Феррина, — надеюсь, хоть твой светлый разум восстанет против такого «возлюбленного»! Я тебя представлю и сразу уйду — нет желания лицезреть противную физиономию Лускина.

Вымученно улыбнувшись и кратко назвав имена, ювелирша, всем своим видом излучая неодобрение, оставила Аню наедине с новым знакомым. Тот хмыкнул и негромко констатировал:

— Нас представили друг другу исключительно по причине вашей настойчивости: вашей подруге я откровенно несимпатичен. Полагаю, она долго отговаривала вас от неподходящего знакомства.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно выбирать себе знакомых и тех, кто мне симпатичен, — заметила Аня.

На неё посмотрели задумчиво. Глянули на группку оставшихся у диванчика кавалеров, сверлящих появившегося соперника неприязненными взглядами.

— Вы здесь с мужем? — спросил мужчина.

— Нет, я везде без мужа: я вдова, — покачала головой Аня и постаралась максимально приветливо улыбнуться.

— Вижу, вы не слишком горюете о потере супруга, — суховато бросил новый знакомый.

Задержав дыхание, Аня резко опустила ресницы, скрывая боль в глазах. Она своё отгоревала дважды: когда получила похоронку, и когда собирала вещи, освобождая спальню для новой жены любимого человека.

— Это было давно, — хрипло ответила она.

«Очень давно…»

— Простите. Умение закрыть дверь в прошлое и идти дальше, сбросив груз прежних бед, — полезное умение. Жаль, оно присуще не всем.

Нотки искреннего сочувствия не ускользнули от внимания Ани и усилили её расположение к мужчине.

— Полагаю, оно больше присуще тем, у кого нет иного выбора, кроме как двигаться дальше, — задорно усмехнулась она и обрадовалась ответной беглой улыбке.

— Я представляю собой куда менее блестящее общество, чем оставленное вами, — предупредил господин Лускин. Снова оглянулся на брошенных Аней кавалеров и пояснил: — Собственно, я практически исключен из светского общества, о чём вам наверняка уже поведали.

И опять-таки скорбно поджатые губы и сведённые брови не соответствовали лёгкому тону. Ане показалось даже, что в светлых глазах промелькнули искры веселья, но что точно не вызывало сомнений: такие мужчины, как этот, недолго остаются на задворках жизни, если их закидывает туда ветер неумолимых перемен. Слишком много сдержанной силы, слишком заметен стальной внутренний стержень. И уровень интеллекта слишком высок — проработав всю жизнь в системе образования, Аня научилась отличать двоечников от хорошистов, не заглядывая в их дневники, и каким бы ни был возраст этих двоечников и хорошистов.

— Я слышала, вашему предприятию грозит разорение, — мягко подтвердила она. Мужчина безразлично пожал плечами, и Аня рискнула добавить: — Уверена, не по вашей вине.

Ей удалось заинтриговать собеседника. Он перестал рассматривать собравшихся в зале гостей, его внимание полностью сосредоточилось на ней:

— С чего такой неожиданный вывод?

— Во-первых с того, что после моих слов о разорении вы не стали с пеной у рта доказывать свою непричастность к краху семейного бизнеса, списывая все беды на происки врагов и удары злого рока, — улыбнулась Аня.

По лицу мужчины проскользнуло выражение откровенной досады, он согласно кивнул, будто подтверждая, что именно так ему и следовало отреагировать, но вслух спросил:

— А во-вторых?

— Вы слишком не похожи на неудачника: прямо смотрите, резко двигаетесь, чеканите шаг и не выказываете ни малейшего пиетета тем, кто успешнее вас.

Мужское лицо окаменело, тяжёлые веки опустились, скрыв выражение глаз. Голос зазвучал сухо:

— Вы единственный человек в городе, согласный не счесть меня безнадёжным великовозрастным остолопом, неспособным к серьёзному делу. Благодарен за доброе мнение обо мне.

Скрытая насмешка, послышавшаяся Ане в последней фразе, резко контрастировала с подчёркнуто признательным тоном.

— Не стоит благодарностей, — с прохладцей ответила она. Мужчина нравился ей всё больше и больше, оттого и подозрение, что он тайно над ней посмеивается, было особенно неприятным.

— Если вам не нужна моя благодарность, то что вам от меня нужно? — склонил голову мужчина. — Подыскиваете себе тихого, безропотного мужа, растерявшего всю уверенность в себе из-за постигших его неудач?

— О, нет, муж мне не нужен! Кто угодно, но только не муж, честное слово, — искренне, от души заверила Аня, радуясь, что разговор понемногу переходит на очень личные темы. — Я бы не отказалась от интересного собеседника, спутника на прогулках и приёмах, — она понизила голос, вкрадчиво добавив: — от близкого друга…

«Уф, нелёгкое это дело — кокетство! — вздохнула про себя Аня, еле удерживаясь, чтоб не утереть выступившие на лбу капельки пота под чёлкой. — Он понял мой многозначительный намёк? Ещё прозрачнее я намекнуть не сумею, останется только прямо сказать, что любовника присматриваю. На что я целый век потратила, раз элементарным женским премудростям не обучилась, спрашивается? Из всех советов в мастерстве флирта припоминается только урок «стрельба глазами» из оперетты «Летучая мышь»! Другим мужчинам в этом зале хватало заинтересованного взгляда, чтобы подойти и самим начать двусмысленные намёки делать, а этот как истукан каменный!»