Чтение онлайн

Продолжая осматриваться, Ригорин рассеянно ответил:

— В идеале всё просто: жена хозяйственна, ласкова, весела и беззаботна, а муж рассудителен, надёжен, он обеспечивает жене уверенность в завтрашнем дне.

— То есть, рассудительность важна только для мужа, а женщина может себе позволить глупости?

— Женщина и глупости — слова-синонимы, — проворчал Ригорин. Он пытался рассмотреть имена клиентов на папках в шкафу, но никакой опознавательной информации заголовки папок не имели. — Нормальный муж должен быть умнее жены.

— Зачем же так сходу усложнять мою задачу? — язвительно пропела за его спиной сваха.

— Ч-что? — обернулся Ригорин, возвращаясь мыслями к собеседнице.

— Говорю, теперь ясна причина ваших затруднений в поиске невесты и почему вы привязались к моей конторе. Советую пересмотреть список требований к жене, начиная с уже озвученных.

Чертовка ехидно усмехнулась, посматривая на него большими и ясными карими глазами: вдовушка откровенно развлекалась за его счёт. Молодая женщина была симпатичной, но не настолько красивой, чтобы это оправдало повышенный интерес к ней влиятельно магистра всех северных областей страны.

— Хорошо, пункт «хозяйственна» отменяем, оставляем «ласкова, весела и беззаботна», — включился в обмен колкостями Ригорин, припоминая начало обсуждения его гипотетических матримониальных планов.

— Пункт «умна» добавлять не будем? — елейным тоном намекнула сваха.

— Не хочу резко сужать круг ваших поисков, — хмыкнул Ригорин. — С другой стороны, совсем пустоголовая девица мне вряд ли понравится…

— Ясно, так и запишем: требуется девушка без клинических нарушений в работе головного мозга, просто весёлая дура…

Аннет Сток реально записала на листе бумаги этот гениальный вывод, вложила лист в новую папочку, начертала в заголовке: «Глава королевской стражи всея государства» и отчётливо пробурчала под нос:

— Поставлю в секцию «особо трудные клиенты».

— Начинаю понимать, чем вы привлекли магистра, — вырвалось у Ригорина.

— О, вы умнеете прямо на глазах, — задорно улыбнулась Аннет Сток, и Ригорин ахнул:

— Вы даже говорите в точности, как он!

— Вы умнеете не только на моих глазах? — рассмеялась Аннет, и Ригорин невольно присоединился к её веселью. — Так что на самом деле привело вас в Эзмер, глава королевской стражи?

Удивлённый неожиданным вопросом и серьёзным тоном, особенно внушительным после отзвучавшего смеха, Ригорин медленно опустился в гостевое кресло. Женщина смотрела на него чуть настороженно, но доброжелательно, а пытливый ум, светящийся в карих глазах, действительно напоминал взгляд магистра. Всё-таки что-то связывало эту странную полунищую простолюдинку и высокопоставленного великого мага. Связывало что-то важное и не имеющее отношения ни к дорогим драгоценным браслетам, ни к другому эквиваленту денег.

— Секта «Возрождение Василиска», — откровенно признался Ригорин в цели своего приезда в город.

Необычная сваха невозмутимо кивнула и с искренним интересом спросила:

— Почему вы приехали именно в Эзмер?

Ригорин сам не понял, почему он честно рассказал ей обо всём, включая своё сотрудничество с магистром. Факт, что Дьявол Дайм настоял на том, чтобы возглавить расследование, дамочку не удивил, как и его желание ввязаться в сложное, опасное дело. Аннет Сток внимательно слушала, иногда переспрашивала и уточняла, тихонько постукивая карандашом по столу.

— Мы старательно ищем следы преступников, чтобы получить шанс перехватить их до того, как они убьют очередную жертву, — заключил Ригорин своё повествование.

Аннет Сток молча кивнула, уставившись в окно. Она о чём-то напряжённо размышляла, время от времени кидая на него испытующие взгляды. Ригорину давно пора было встать и уйти: дел у него скопилось уйма, а гора не разобранной корреспонденции на столе наверняка уже клонится на бок и заместителю Борку приходится поправлять её. Однако уходить не хотелось: в конторе свахи было тихо, по-домашнему тепло, вкусно пахло свежеиспечёнными пирожками, и сама хозяйка домика казалась ему удивительно… уютной. По-прежнему странной, но уже не подозрительной. Казалось естественным, что такая домашняя женщина ищет себе спутника жизни — именно спутника, а не покровителя, который бы её содержал. Магистр сказал, она знала о бедности Лускина, когда подошла к нему: теперь Ригорин этому верил. Выходит — ей действительно понравился тот никчемный неудачник, которого изображал Дьявол Дайм? Странные бывают вкусы у женщин, в этом он неоднократно убеждался. Да, но плохой вкус — не основание подозревать женщину в связи с преступниками, а интерес к ней магистра, видимо, в самом деле сугубо личный.

Стоило Ригорину увериться в своих выводах, встать и произнести:

— До свидания, Аннет. Очень советую перестать подсылать шпионов к Имрану Дайму, — как эта ненормальная дамочка тихо приказала:

— Присядьте, господин Оэн. Мне известно, где сектанты совершат следующее убийство.

Спустя час.

— Я должен верить, что сцену обработки алтаря под камень вы увидели во сне?! И прямохонько на берегу речки рядом с Ульстоком?

— На левом, очень крутом берегу большей реки, — конкретизировала Аня.

— Этот крутой берег тянется десятки миль!

— Город был в зоне видимости, место расположено не очень далеко от него, — в сотый раз повторила Аня.

— И вы увидели его во сне? — с сарказмом буркнул Ригорин, тоже в сотый раз. — Аннет, я пошлю людей на проверку, я готов ухватиться за любую соломинку, но если ваши слова подтвердятся…

— Вы объявите мне благодарность? — криво усмехнулась Аня.

— Я вас арестую и буду допрашивать, пока не выясню источник ваших сведений! — рявкнул Ригорин.

— Вы не верите в ясновидение? — изо всех сил постаралась прикинуться добродушной простачкой Аня, но сегодня у неё это выходило из рук вон плохо. То ли гости ей попались чересчур проницательные, то ли ей следовало с самого начала вести себя иначе: дрожать перед всесильными магами и бессвязно лепетать всякую чепуху в ответ на все вопросы. Может, тогда удалось бы убедить главу стражи, что сцена подготовки к ритуалу ей приснилась. Правда, тогда он вряд ли бы отправил своих людей на поиски: мало ли какие сны привидятся слабонервным обывательницам! А вот показания женщины, к которой захаживает сам магистр, за которым она ещё и следить умудряется, — совсем другое дело.