Чтение онлайн

— Раз вы видите Василиска во сне, то можете помочь его поймать, — предложил Ригорин.

— Поймать и уничтожить? — горько усмехнулась Аня.

— Крылатый змей разумен, для начала я хочу с ними поговорить, — осторожно возразил Ригорин.

«Свежо придание, а верится с трудом. Однако раз я виновата в смерти невинной девушки…» — Аня откинулась на спинку стула и твёрдо пообещала:

— Если увижу во сне что-то необычное, внушающее опасения, то обязательно сообщу вам. Пришлю магическое письмо в столичное управление на ваше имя.

— Только не пишите подробностей в письме, просто сообщите, что хотите меня видеть, — поспешил оговорить Ригорин. Ему хватило писем глупца Ворейна, не хотелось бы натравить убийц ещё и на след Аннет Сток: магическое послание могут перехватить и прочитать, а Василиск определённо как-то связан с сектой его имени.

— Как скажете, — ехидно улыбнулась сваха. — В целях конспирации напишу: «Истомилась в ожидании, любимый!»

Фантомные силки вновь сжали шею Ригорина, когда он невольно представил, что подобное послание, подписанное Аннет Сток, попадает в руки Дьявола Дайма. Он как-то не был уверен, что прежде сильно ошибся в характере интереса магистра к этой милой женщине. Очень симпатичной женщине, с лукавыми ямочками на щёчках и ясными, добрыми глазами.

«И связанной с тем самым Ворейном и его письмами», — отдёрнул себя от заворожённого разглядывания женского личика Ригорин и продолжил допрос:

— Дочь Зарса — ваша клиентка?

— Сведения о моих клиентах строго конфиденциальны, — мигом подобралась и, фигурально выражаясь, заняла круговую оборону сваха.

— Она рассказывала вам о встрече в парке со странным простолюдином? Который подошёл к ней, магине, и безбоязненно с ней заговорил? Заметьте, эти сведения никак не затрагивают область вашего профессионального общения с клиентами. — Видя колебания собеседницы, Ригорин усилил нажим: — Этого человека могут убить. Честно говоря, за ним по пятам идёт целая орава убийц.

— Так и знала!!! — с крайним возмущением воскликнула Аннет Сток, взвилась со стула и потрясла в воздухе сжатыми кулачками. — Ну что за человек, а! Никакого покоя нет!

— Вы признаёте, что знакомы с Ворейном? Вы можете связаться с ним? — обрадовался Ригорин. Наконец-то он нащупал ниточку до того, как сектанты из верхов её оборвали!

Аннет Сток замялась, вздохнула, неуверенно осмотрелась и ещё более неуверенно взглянула на Ригорина.

— Я намереваюсь защитить Ворейна, а не вредить ему. Он важный свидетель и ни в чём не обвиняется, — горячо заверил глава королевской стражи. — Чем скорее вы приведёте меня к нему, тем больше у него шансов выжить, клянусь вам!

— Шансы выжить — это хорошо, — опустилась на стул Аннет и пристально всмотрелась в Ригорина, словно хотела через глаза заглянуть в самую его душу. Вероятно, ей удалось сделать это, поскольку сваха решительно кивнула: — С никакими Ворейнами я не знакома, но скажу вам то, что точно знаю: под личиной простолюдина в парке скрывался магистр Дайм!

Ригорин лишился дара речи. Он совершенно не улавливал логики событий. Опять.

«Дело секты Василиска сведёт меня с ума или в могилу», — сморщился Ригорин, но спокойно прийти в себя ему не дали: дверь кабинета распахнулась, и на пороге объявился магистр собственной персоной. Очень-очень злой персоной.

Ригорину подумалось, что он ближе к могиле, чем казалась. Но в этом печальном рассуждении был плюс: сойти с ума он не успеет.

Ане не было нужды оглядываться, чтобы узнать, кто вошёл в кабинет. От близости магистра у неё волоски на шее встали дыбом, так наэлектризовалась атмосфера в кабинете. Бесшумное колебание воздуха за спиной — и широкие ладони Имрана Дайма легли на её плечи, а его голос угрожающе-вкрадчиво произнёс:

— Аннет, если у тебя есть хоть малейшие претензии к главе королевской стражи, озвучь их прямо сейчас.

«Как бы у тебя не возникли претензии к предмету моего разговора с ним, — встревожилась Аня. Раз магистр действовал на свой страх и риск, прогуливаясь по парку, ему могло сильно не понравиться известие о рассекречивании его личины. — Однако если об этом факте сообщит Ригорин Оэн, я буду выглядеть ещё бледнее».

— Никаких претензий, меня расспрашивали в связи с важным расследованием, — наигранно жизнерадостно сообщила Аня. — Боюсь, я известила главу королевской стражи, что с моей клиенткой в парке разговаривали вы, а не некий Ворейн.

— Вот как… Дочь Зарса прозорливей, чем представляется на беглый взгляд, — протянул Дайм, склонился и довольно проурчал: — Она передала тебе мой пламенный привет?

— О да.

— Что я неверно сделал под личиной на этот раз? Что меня выдало?

— То же, что и в первый: совершенно неподходящий простому смертному взгляд, — съехидничала Аня.

— Да, взгляд изменить труднее всего, — деланно серьёзно согласился Дайм, весело блестя зелёными глазами.

— И манеру поведения.

— И манеру, — «удручённо» согласился магистр.

Эти двое играли в словесный пинг-понг, перекидываясь колкими фразочками и улыбками, нереально раздражая подзабытого ими главу королевской стражи.

— Почему ваша клиентка сразу не сообщила моим людям о том, что встретила магистра под личиной? Зачем притворилась, что не помнит о встрече? — напомнил о себе Ригорин, обращаясь к свахе.

— Вы шутите? Девушка рассудила так: если великому и ужасному магистру взбрело в голову изобразить из себя простолюдина, то кто она такая, чтобы срывать его планы? А тем паче — докладывать о них стражникам! Помнится, не так давно вы сами советовали мне не увлекаться шпионскими играми, весьма опасными для здоровья простого обывателя.

— «Шпионские игры» тут ни при чём. Обязанность граждан сотрудничать с правоохранительными органами прописана в законах, — сухо просветил Ригорин. — Такое сотрудничество всячески поощряется, моё ведомство не подставляет под удар своих осведомителей и даже награды им выдаёт.

— Великолепная реклама! Сразу хочется излить душу первому встречному охраннику правопорядка и взяться доносить ему о личных делах и чудаковатых развлечениях всех живущих вокруг сильных мира сего. Посоветую клиентке видоизменить описание сборов и настоев в лавке в таком же стиле. Например: «Моментально убивающее зелье имеет приятный запах ванили. На вкус тоже никто не жаловался!»