Чтение онлайн

— Значит так, — обратился Валенрод к своим шёпотом на входе. — Если кто-нибудь из вас нажрётся и выдаст хоть какие-нибудь, сколь угодно ценные сведения, то потом будет молить меня о смерти. Ясно?

— Ясно, — хором ответили путешественники.

Здесь их встретила мэр города и, искусственно улыбаясь, поприветствовал их заранее заготовленной фразой:

— Я рада видеть вас здесь на приёме, надеюсь, за сегодняшний вечер вы сможете поближе познакомиться с нашей культурой.

После того как с улицы зашли оставшиеся гости, началось торжество. Вначале мэр произнесла свою речь, столь же пафосную, сколь и бессодержательную, Валенрод также продолжил петь свою песенку о сотрудничестве двух цивилизаций. Все сделали вид, что остались довольны, после чего открылись местные запасы алкоголя, и выпивка потекла рекой. Затем включилась музыка, она тоже была какой-то механической, явно созданной искусственно, а не сыгранной на каком-либо инструменте, или, по крайней мере, была как-то механически обработана.

Большинство гостей, после того как включилась музыка, передвинулись в сторону от столов и стали танцевать, хотя точнее было бы сказать 'плясать', размахивая руками и подпрыгивая раскачиваясь. Вегрейт и Ольрис пошли танцевать вместе со всеми, Адриан остался стоять между столов где, увидев недалеко от себя Меернода с каким-то невероятно грустным померкшим взглядом, как будто он сейчас хотел заплакать, он посмотрел на Адриана, потом куда-то в сторону. Валенрод, взяв со стола бутылку какого-то местного пойла, отхлебнул прямо из горла. Содержимое было похоже на виски, на самое паршивое виски которое лейтенанту доводилось пить в своей жизни. Спасаясь от бьющей по ушам какофонии, Адриан прошёл к лестнице и поднялся на второй этаж и встал наверху там, у ограждения, смотря сверху на пёструю толпу одновременно и разных, и неразличимых между собою людей.

К нему подошла какая-то женщина с ёжиком на голове, поинтересовалась: действительно ли он тот самый командир пришельцев. От неё несло перегаром и сигаретами, впрочем Адриан, уже давно понял что в отличие от Терры здесь женщины и пьют и курят, не особенно заботясь о наследственности. Она представилась и заявила что работает на городской бирже, пояснив Валенроду, что биржа это такое место где как она пояснила, одни богатые люди стараются 'кинуть' других богатых людей, подороже что-нибудь продав и подешевле что-нибудь купив. А умные люди, к коим она, безусловно, приписывала и себя это могут умело использовать, спекулируя на одних только бумагах, ничего не производя и, по сути, не продавая. При этом она, похоже, не замечала, что Адриан старался на неё не смотреть, и не особо восхищался тем, что она рассказывала.

— У нас выживают только сильнейшие, своеобразный естественный отбор. Мы не знаем жалости и сострадания, на нашей работе это означает смерть. Клятвам и обещаниям не верим, пленных не берём, в нашем деле каким бы другом не был тебе человек, как бы хорошо ты его не знал, при первой же возможности, как только ты повернёшься к нему спиной, он нанесёт удар. И вся соль в том, что ты не должен этого допустить по возможности, сам используя момент, когда он повернётся к тебе спиной, человек человеку волк, что поделаешь, — всё это она говорила, со значительной долей самолюбования, словно хотела заставить Адриана восхищаться ею.

— Это всё конечно хорошо, — ответил Адриан, стоя опершись на перила, повернув голову в сторону своей собеседницы. — Я вот только одного не могу понять, почему обо всём этом вы говорите с гордостью. — Он на мгновение замолчал, повернул голову и смотря уже вперёд, куда-то в пустоту добавил. — Это хорошо, когда человек человеку волк, куда хуже когда человек человеку крыса, — тут он бросил хитрый взгляд на женщину, та насупилась, и, как будто обидевшись, зашагала прочь.

Валенрод постоял ещё немного, потом вдруг замети справа выход на балкон и решил пойти на свежий воздух. Выйдя на улицу, он сделал глубокий вдох и, решив не поправлять задравшуюся рубашку, выпустил её из брюк, просунув руки в карманы. На улице стояла приятная прохлада, пробиравшаяся под одежду и холодившая тело. Внизу гудели машины, ехавшие туда — сюда, ярко горели огни вывесок и витрин.

Подойдя к балюстраде, но не прислоняясь к ней, лишь встав рядом, он закрыл глаза и запрокинул голову, дыша полной грудью воздухом, в котором хоть и явно ощущалась примесь выхлопных газов, но всё равно он казался свежим и чистым по сравнению с воздухом внутри. Он вдруг услышал голос, женский голос, совершенно непохожий на голоса местных женщин, зато близкий по звучанию с голосами Терранок. Адриан открыл глаза, повернув голову, за его спиной неслышно подобравшись, стояла женщина, точнее молодая девушка возможно даже младше его. Первое что бросилось в глаза Валенроду: это её волосы достаточно длинные по местным меркам, впрочем даже на Терре, с такой стрижкой она бы смогла сойти за приличную женщину. Потом приглядевшись, посмотрев ей прямо в глаза, он уловил во взгляде девушки какую-то едва уловимую доброту, можно даже сказать женственность.

— Вы Адриан Валенрод, командир пришельцев? — спросила она.

— Да, я, — Валенрод повернулся всем телом, вынув руки из кармана. — А вы что-то хотели?

— Да нет, просто так хотелось вас поближе увидеть. Я Селеция Костаред, дочь нашего мэра.

— Дочь мэра, — Валенрод понимающе покачал головой, вздохнул и, выдержав паузу, произнёс. — У вас странное для этого мира имя.

— Почему?

— Ну как сказать. У всех ваших женщин такие имена… они не сказать, чтобы прямо мужские, но вот если не знать заранее, кому это имя принадлежит, то не поймёшь мужчина это или женщина, а у вас сразу всё понятно, имя вот точно женское.

— Интересно, а в вашем мире, я так поняла, делают большое различие между мужчинами и женщинами.

— А вы хотите сказать, что между нами нет различия.

Девушка усмехнулась она медленно подошла к перилам и оперлась на них, смотря на ночную улицу внизу, Валенрод встал рядом с ней.

— Есть, конечно, но у нас этому, как видите, не придают решающего значения.

Валенрод лишь досадливо покачал головой.

— И давно это у вас, — спросил он.

— Что у нас? — не поняла девушка.

— Ну, женщины у власти.

— В смысле женщины у власти, в нашем обществе равноправие.

— Да, — Адриан изобразил на лице удивление. — Так почему же у вас в правительстве ни одного мужчины.

— Ну как вам сказать, — лицо Селеции на мгновение приняло озадаченное выражение. — Вы не обижайтесь, но ведь мужчин нельзя допускать до власти, вы слишком любите грубую силу.

— А, по — вашему, управлять страной можно не используя силу? — Валенрод испытующе посмотрел на девушку.

— Не знаю, если честно, я об этом никогда и не задумывалась.

— А вот это правильно, женщинам в политике нечего делать.

Воцарилась тишина, только снизу с улицы доносился шум, да из помещения, было слышно, как играла музыка. Они молча стояли рядом, смотря куда-то в пустоту.

— А почему вы стоите здесь, вам не нравятся наши танцы, — первой прервала молчание девушка.

— Будем так говорить, они непривычны для меня, в моём мире танцуют совсем по — другому. Разве что в каких-нибудь вырожденческих племенах. Я помню, читал одну книгу, там дикари, когда хотели съесть главного героя, танцевали примерно…