Чтение онлайн

– Заодно потренируетесь роды принимать, – проворчал магистр, отгоняя от овчарни непричастных.

На подхвате осталась Тая, Тика, Агнешка и я. Тут же суетилась и жена нашего скотника – Рона. Ох, и намаялись мы. Девять овечек окотилось одиннадцатью ягнятами. Помимо умиления и удовлетворения от проделанной работы нас всех одолевала усталость. Тут-то Флор покачнулся, и из носа у него хлынула кровь.

– Агнешка, быстро за Учителем! – скомандовал Марк, а сам захлопотал около старшего коллеги.

Мы с подругами отошли в сторонку, боясь помешать столь важному действу. Слегка привыкшая к нам Рона спросила:

– Он болен?

– Нет. У целителей инициация кровью проходит. Теперь у милого моего силы больше будет. Но как же страшно видеть такое, даже сердце заходится! – тихо ответила ей Тая, не отводя взгляда от возлюбленного.

– Он что, маг?! – в голосе женщины было такое изумление, словно она узнала нечто невероятное.

Мы дружно повернулись к Роне.

– Вообще-то, мы здесь все маги, – с нескрываемой гордостью ответила Тика. – Неужели вы до сих пор этого не поняли?

– Мы к людям с любопытством не лезем, – женщина испуганно теребила фартук.

– У вас предубеждение против магии? – слегка нахмурилась Тая.

Ей чаще всего приходилось сталкиваться с птичницей, и она не раз хвалила старательность Роны. И вдруг такое. Не хотелось бы нам из-за предрассудков потерять усердных и добросовестных работников.

– Нет, нет! – энергично замотала головой женщина. – Наоборот. Мы детей от всех прячем – магичат они!

Оказалось, что раньше семья жила в пригороде Любоши, но когда сначала у старшего, а потом и у его младшего брата-погодки проснулся дар, родители, не желая калечить детей полиаргом, распродали хозяйство и перебрались подальше от города.

– А потом и у доченьки… – шмыгнула носом Рона.

– Подождите, – ахнула я, – ей же всего три года!

– Ну вот так, – виновато развела руками птичница.

– Очуметь! – выдохнула я по-русски.

И все, кто слышал моё высказывание, шарахнулись в сторону.

– Анюта, не шали! – погрозил пальцем Учитель, убедившийся, что с Флором всё в порядке.

И тут я вспомнила, как в мэрии после этого эмоционально высказывания меня тоже попросили не колдовать.

– Да что я сделала-то? – возмутилась я.

Магистр с укоризной смотрел на меня, а потом вдруг шлёпнул себя по лбу:

– Забываю, что ты не родилась на Длани. Проводи старика до дома, по дороге расскажу. Видишь ли, детка, – начал он, когда мы вышли из овчарни, – раньше дар был почти у всех. И магия была сырая, не упакованная в конструкты. Думаешь, просто так на Левом континенте в развитых странах требуется разрешение на магические действия, а здесь полные запреты существуют? Когда начинают беспорядочно шаманить все кому не лень, то часто откаты заклинаний вступают в резонансные конфликты. Понимаешь? Это приводило к нежелательным последствиям. Потому-то и требуют объявлять о серьёзных магических работах. Во избежание. А то, что за разрешениями на всякую мелочёвку заставляли бегать, так это уже перегибы.

– Или мздоимцы, – вставила я свой комментарий.

– У вас тоже такие есть? – удивлённо вскинул брови магистр.

– Увы… Только я не поняла, при чём тут моё высказывание, – вернула я разговор к интересующему меня вопросу.

– А! Это первые слова всем известного проклятийного заклинания на расстройство желудка. «Оч ум метдь…», ну и так далее, – объяснил Учитель.

Хоть и не произнёс магистр всех слов конструкта, но я почувствовала, как у меня в животе заурчало.

М-да! Кто бы знал?

Глава 19

– Мальчишки у вас обычники. Ну, в смысле, есть у них дар, но едва-едва до единицы дотягивает. Природники они и сейчас на своём месте. Если не будут лениться и станут развиваться, в будущем смогут стать успешными фермерами. Понимание, чем лучше всего поле засеять, какое животное не стоит покупать, а какое стадо улучшит, всегда при них будет. Ещё начальными знаниями скотского целительства овладеть смогут, – рассказывал магистр Твей родителям, спасающим своих одарённых детей в степной глуши. – Можете их два раза в неделю на занятия отпускать? Вот и славно. Расписание необходимых лекций я вам напишу. Всё, молодые люди, можете идти, – обратился он к будущим адептам. Когда парнишки, облегчённо выдохнув, убежали, Учитель обратил умильный взгляд на девочку, сидящую рядом с ним на лавке и с аппетитом уминающую вкусную булочку, подаренную Таей. – А вот эта красавица – настоящее сокровище, и к её воспитанию следует подходить более тщательно. Хорошо, что вы в поместье переехали, иначе можно было загубить такой невероятный дар. Согласны ли отдать дочь в обучение?

– Да мы-то согласны, но сколько это стоить будет? – почесал в затылке отец малышки.

Магистр посмотрел на нас с Гусом.

Как-то так получилось, что мы втроём стали в поместье главными. Учитель взял на себя ответственность за организацию обучения, Ефим осуществлял общее руководство, а меня хозяйкой усадьбы назначили.

– Это тебе Цветочная дева помогла сюда перебраться, – объяснила мне Тая, когда я удивилась сложившейся ситуации. – Мы-то так – довеском пришли. И не просто она нас в это место перенесла. Не под стенами города и не у Степного оказались, а к поместью поближе. Потому и быть тебе хозяйкой.

– Угу, зицпредседатель Фунт*, – буркнула я себе под нос, но тут вспомнила о документах. – Городские власти на чьё имя свидетельства о владении выписали?

– На твоё, – коротко ответил Гус и положил передо мной на стол два листа гербовой бумаги, выданных нам в ратуше.

Когда успел? Мы же всё время вместе были.

– Почему? – непонимающе мотнула я головой.

– Так правильно и справедливо, – последовал краткий ответ без дополнительных объяснений.

После этого разговора стали все важные вопросы вместе решать. Тему оплаты обучения тоже.

Оказалось, что родители наших воспитанников, поручив их нашим заботам, не забыли о своих чадушках. Чуть ли не каждую неделю приезжал кто-то из горожан: навестить своего ребёнка, передать приветы, письма и гостинцы для других и спросить, не требуется ли что-либо в поместье.

В поместье требовалось всё! Поэтому каждому гостю мы писали очередной список и вручали кошелёк с деньгами. Заказанное привозили, кошель возвращали – чаще всего взяв из него чисто символическую плату за привезённое.