Чтение онлайн

Джино понял - если срочно не примет меры навсегда потеряет любимую. Он выхватил топор из её рук, бросив: «Займись детьми, я сейчас принесу малыша», - быстро помчался в лес, ругая себя, на чём свет стоит, за то, что не забрал ребёнка сразу, оставив одного. Он был добрый человек и не мог простить себе совершённого поступка. В голове крутилось: «Лишь бы с „ангелочком“ ничего не случилось, век себе не прощу!»

Задыхаясь и обливаясь горячим потом, Джино добежал до поляны и замер, потрясённый удивительной картиной. Ребёнок безмятежно спал в корзине, неподалёку, словно охраняя его сон, сидел матёрый волк. Заметив охотника, зверь не спеша скрылся в кустах, а перепуганный Джино подошёл к корзине. И только убедившись в том, что мальчик жив, выдохнул спокойно. Уходя, он оставил на земле большую серебряную цепь, которой играли братья. «Надеюсь, боги примут подношение и простят мой грех», - думал он.

Охотник возвращался домой мимо поставленных им утром ловушек и не верил себе - все они были полны. Так что, передав жене младенца, он ещё выложил у порога добытых им зверей. Но Фло даже не посмотрела ни на него, ни в сторону принесённых им даров леса. Она нежно улыбалась малышу и его старшим братьям, обрадованно заглядывавшим в корзину.

В клане «найдёнышей» приняли хорошо, позволив Джино растить малышей как собственных сыновей. Детям дали имена, и теперь в семье охотника появилось трое сыновей: Энрике, Камилло и младший Анжело, чей непривычный вид сначала смутил старейшин. Однако, вождь взял малыша под свою защиту, сказав, что маленький «ангел» принесёт клану удачу. И только местный шаман нахмурился, но промолчал.

Слова вождя оказались пророческими. Пока дети росли, радуя родителей своими успехами, клан процветал - все беды обходили его стороной. Фло не могла не нарадоваться на детей, несмотря на то, что с Анжело с самого начало были проблемы. Мальчик рос послушным и, в отличие от своих шумных братьев, спокойным. Не лез в драки, большую часть времени проводя с матерью, не чаявшей в нём души. Странно было то, что за всё время Анжело не произнёс ни звука. Он даже не плакал.

Его осмотрели знахарка и шаман, но оба в один голос заявили, что ребёнок здоров и просто не хочет говорить, хотя всё прекрасно слышит и понимает. Никакие уговоры на мальчика не действовали, он только улыбался в ответ, и ругать его было бесполезно. Многие в клане думали, что белокурый ребёнок уродился дурачком. Сколько ни пытался отец пристроить его в подмастерья - ничего не получалось, Анжело не хотел учиться. Вместо этого он бродил по полям, собирая травы и цветы и составляя из них букеты для матери. Так что, в конце концов, его взял в помощники местный пастух.

«Странный он всё-таки, - жаловался жене Джино, - посмотри на его старших братьев: они - прирожденные воины и охотники. Уже сейчас стреляют из лука и дерутся на мечах лучше меня. Хоть и забияки. А Анжело оружия даже в руки брать не хочет, отводит глаза или сразу убегает играть с собаками. Может, он плохо видит? А ещё знаешь, Фло, он с самого младенчества так на меня смотрит, словно помнит тот мой поступок, ну, ты знаешь, о чём я. Будто не простил меня до сих пор. Ведь быть такого не может, да?»

Фло только фыркала в ответ.

– Хватит придумывать глупости, Джино, ничего такого нет. Это совесть тебя мучает. Он просто особенный, придёт время, и, вот увидишь, Анжело всех нас удивит.

– Да ты всегда его выгораживаешь, нашла себе любимчика. Он просто лентяй, не хочет ничему учиться. Может, нарядишь его в своё платье, пусть с девчонками бегает…

И они снова поругались. А раньше такого между ними не было. Спать после этого Джино приходилось одному на сеновале, и, злясь на свой несдержанный язык, он снова и снова вспоминал насмешливые и недобрые взгляды «ангелочка», которые ловил на себе время от времени. От этого у него начинало болеть сердце, и на душе становилось тоскливо.

Он не рискнул бы говорить что-то подобное при Энрике и Камилло. Они обожали «младшего» и всегда вступались за него. Все в клане знали, что задирать дурачка Анжело нельзя, иначе ни за что не избежать трёпки от его старших братьев.

«Не могу понять - и откуда у них такая любовь к Анжело? У нас в семье старшие братья всегда меня поколачивали и отнимали самое лучшее. Да и везде так. А эти, словно цепные псы при нём, хоть и нехорошо так думать о собственных детях. Как-то раз я попытался отругать Анжело за разбитую посуду, братья так на меня посмотрели, что я взмок от страха. Что со мной? Неужели боюсь собственных детей? С ума схожу, наверное. Дети - моя гордость, все мне завидуют, почему же тогда я всё чаще жалею, что привёл их в свой дом?»

Такие невесёлые мысли не делали Джино счастливее. Оставаясь в одиночестве, он становился угрюмым и молчаливым, всё чаще прикладываясь к хмельному напитку. Так хоть ненадолго становилось легче. Однажды он не выдержал и пошёл к шаману, с которым дружил с детства, напрямую спросив, что «не так» с его детьми.

Шаман разлил брагу по кружкам и, помолчав, выпил залпом.

– Значит, и ты почувствовал, Джино? Да я с самого первого дня, как ты привёл их сюда, понял, что детишки - непростые. Но только решился сказать об этом на Совете старейшин, как словно железная рука ухватила меня за сердце. Я - понятливый, и потому промолчал. Веришь, с тех пор даже смотреть в их сторону не рискую. Не знаю, кто они, Джино. Нет у меня ответа. Вот тебе мой совет - хочешь жить, не мешай им…

В тот день охотник вернулся домой, пошатываясь и ожидая, что получит от Фло заслуженную взбучку. Но она промолчала, села напротив него и сказала:

«Я заметила кое-что за Анжело».

– Как, и ты тоже?
– обрадовался Джино.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но вряд ли мы говорим об одном. Наш младший сын часто собирает цветы и травы, но непростые. Я показала их знахарке. Та очень удивилась: все они оказались или лечебные, или ядовитые. А ведь его никто не учил. Значит, у Анжело - дар травника. Думаю, тебе стоит отвести мальчика в город и отдать лекарю в ученики. Объясни ему всё как есть. Я тут на всякий случай сохранила самые лучшие шкуры. У нас есть чем заплатить за обучение сына.

Джино обрадовался. Вот он, выход из положения. И Анжело исчезнет с глаз долой, и братья из-за него не будут на всех кидаться, станут нормальными охотниками. Он радостно поцеловал жену: «Умница ты моя!» - и впервые уснул не тревожась, решив завтра же отвести мальчика в город.

Но судьба распорядилась по-своему. С утра старшие братья с другими молодыми охотниками ушли в лес, но не прошло и часа, как один из соседских ребят примчался к порогу дома Джино с выпученными от страха глазами, огорошив его рассказом:

«Стоило нам недалеко углубиться в лес, как с небес спустился огненный шар и взорвался прямо над нами. Всех раскидало в стороны. Хорошо ещё, что никто серьёзно не пострадал. Почти. Энрике и Камилло лежат на земле и не двигаются. Ребята уже несут их назад, скоро тела несчастных будут здесь».

Фло, услышав такие новости, упала в обморок, а перепуганный Джино, оставив жену на попечении соседки, бросился вон из дома навстречу возвращающимся охотникам. Его опередил Анжело. Он мчался так быстро, что чуть не сбил отца с ног и остановился у опушки леса, где на траве лежали его братья.