Апофеоз
Шрифт:
И Мектиг с неописуемым пылом рубил секирой.
Несколько секунд. Он продержался всего несколько секунд. Потом Антикатисто уставился на его топор и произнес три коротких слова:
– Оро кати медака.
Треск!.. И секира Рузульвета, оружие древнего титана, раскололась на куски. Разлетелась в руках Мектига, оставив глубокие раны на плечах, на животе... и они были бы еще глубже, не кипи в жилах берсерка божественный вут.
Антикатисто дохнул – и Мектига отшвырнуло. Проволокло по земле, ломая руки и ноги. Обливаясь кровью, он остановился, но все еще дергался, все еще пытался подняться. Антикатисто зло скривился и произнес:
– Абан тук агас.
Ничего не произошло.
Дармаг не погиб. По-прежнему дергался, пытаясь подняться. Что было заклятие Убийства – что не было его.
Антикатисто опешил. Дернулся. Поднял глаза к Криабалу... и увидел гнусную ухмыляющуюся рожу. Горбатого коротышку, подвешенного на веревке, который отчаянно пытался утянуть мерцающую сферу.
У него не получалось. В энергетическом виде Криабал нельзя взять просто руками. Но контакт между книгой и владельцем Плацента прервал – и заклятие не сработало.
Антикатисто не на шутку изумился. Тут решается судьба мира. Сражаются сильнейшие сущности Парифата. А над его головой вьется какая-то мошкара... на чем он висит, кстати?.. Странный предмет.
Гремлинский летатель. Вехот превратился в гремлинский летатель – закрепленное на рамах сиденье с крутящимися над ними мельничными крыльями. Обычно такая штука не работает без живого гремлина, но не тогда, когда это замаскированный демон. Парил он совершенно бесшумно, и пока Мектиг отвлекал Антикатисто, Плацента сумел подобраться и...
Конечно, он не пытался всерьез украсть Криабал. Прекрасно понимал, что не получится. Он просто изо всех сил тянул его на себя. Держал же такую световую спираль Бельзедор – значит, это возможно.
И это было возможно. Криабал никак не ощущался в руках – просто подавался вслед за ними, словно мелкие гвозди к магниту. Чувствовал другого человека... индивида, который активно претендует на владение... и слегка отставал от нынешнего обладателя.
Плацента ожесточенно тянул, дергал, тащил... и пока он это делал, Криабал не выходило использовать.
Изумление Антикатисто длилось одну секунду. Ровно одна секунда ему понадобилась, чтобы опомниться – и убить полугоблина собственной магией.
Ее-то у него никто украсть не мог.
Но заклинание снова не сработало! Стоящим вокруг Антикатисто волшебникам этой секунды тоже хватило! Пять астральных поводков ярко засветились, а шестой вспыхнул синим!..
И Антикатисто вскрикнул.
Нарушив контакт с Криабалом, Плацента открыл доступ особому оружию Конклава. Ильтокелли, Оксатти, Мородо, Акк-Ва, Даскомедаль, Лунарда – все активировали свои античакры.
А из глазниц Оопсана вырвались синие лучи.
Он был одним из величайших волшебников, бывший первый советник. Обратись он в антимага полностью – не уступил бы великому Сабрегону. Но он исказил так одну-единственную чакру – и теперь наглухо блокировал ею Антикатисто.
Это тоже не продлилось бы долго. С Криабалом Антикатисто по-прежнему связывали чары Уз, а Плаценту не связывало ничто. Без всякой магии враг всего мироздания потянул мерцающую сферу назад... но тут раздался отчаянный вопль:
– Ирата кода, атакар мета!
Плацента резко разжал руки. От Криабала отделилась одна из энергоспиралей – самая маленькая и неряшливая, как будто опутывающая прочие.
Она ринулась вверх – и поволокла за собой остальные семь.
– Давай, тля, колдуй!.. – прохрипел полугоблин.
Фырдуз подлетел совсем близко. Цепляясь за шею Танзена в форме №66 (хомендарг), кобольд облизнул губы, попытался представить, что все еще держит в руках Рваный Криабал, и снова произнес заученные наизусть слова:
– Ирата кода, атакар мета!
Антикатисто стиснул зубы, потянул на себя. Сам представил, будто держит Криабал в руках, сам активировал Узы...
...Но энергоспираль уже коснулась кобольда, скользнула кончиком в его ладошку. И он скороговоркой протараторил Обращение Уз:
– Зуката атакар нагирата сигад! Ирата кода ородома изида! Гистида мета Радож Токхабаяж!
Раздался чуть слышный хлопок. И мерцающая сфера распалась на восемь книг в разноцветных обложках.
Глава 50
Волшебники медленно сходились к центру. Они по-прежнему держали Антикатисто прямыми мановыми каналами. Тот бился, как бешеный, отчаянно пытался дотянуться до какого-нибудь из Криабалов. Но те попадали хоть и близко, в считаных шагах... но все же дальше вытянутой руки.
И Антикатисто несказанно злился.
– Отпустите!!! – хрипел он. – Я Тьма!!! Я Смерть!!! Я всех вас уничтожу!!!
– Ты снова крадешь мои реплики, - укоризненно произнес Бельзедор. – Прекрати.
Приземлившиеся Фырдуз и Танзен уже подобрали Рваный, Белый, Синий и Красный Криабалы. Плацента тоже схватил один, Зеленый, и теперь жадно его листал, ища что-нибудь ценное. Вехот рванулся к Черному, но между ними встал Массено, и демон замер, искательно ухмыльнувшись.
Когда книги оказались в безопасности, волшебники чуть ослабили хватку. Потом отпустили совсем – все, кроме Конклава. Глазницы семиглавого лича по-прежнему светились синим, и Антикатисто бессильно скрипел зубами.
Перестав быть элементалем Тьмы, лишившись собранного Криабала, он не мог бороться с Конклавом. Тот полностью запер его чакры, заблокировал волшебную силу.