Чтение онлайн

– Ну, смотрите, – снисходительно похлопал его по плечу Игнат. – Я сейчас скажу, и мне ничего не будет. Итак, торжественно заявляю: Бога – нет! Слышишь меня, Бог? Тебя – нет. Ты – выдумка дураков и трусов. А если ты есть – покарай меня, порази прямо сейчас, чтобы все здесь присутствующие уверовали в тебя и, как новые апостолы, понесли благую весть, убеждённые чудом. Ну, покарай, ну, молнию что ли какую пошли на меня! Или сделай так, чтобы я просто замертво упал… Ну! Тебя же нет! Нет! А потому ничего не будет! Ничего!

Ваня зажмурился от такого святотатства, а когда открыл глаза, увидел живого и невредимого Игната с воздетыми вверх руками. Постояв так с минуту, Игнат опустился на диван и устало воскликнул:

– Глафира Яковлевна, наливайте! Давайте выпьем за то, что Бога – нет! А стало быть, мы все свободны!

– За свободу, господа!

В этот момент раздался звонок в прихожей. Глафира пошла открывать и через минуту в комнате появились два импозантных мужчины. Один из них был уже знакомый нам Михаил Иннокентьевич Ковалевский, а другой – его однокурсник и старинный приятель Юрий Афанасьевич Кутафьев.

Когда-то они были очень дружны, но со временем пути их разошлись, однако у них сохранилась традиция – раз в год, обычно в самом его начале, встречаться в ресторане. Они заказывали отдельный кабинет, чинно – возраст всё-таки, выпивали и закусывали, немного вспоминали студенческие годы и старых друзей, немного рассказывали друг другу о том, как живётся каждому из них сейчас, но больше рассуждали на общие темы – особенно на политические. Впрочем, в то время о политике рассуждали все.

Однако сегодня их вечер не задался, так как именно сегодня Лиза вздумала устроить свой вечер и пригласила гостей, а Юрий не мог допустить, чтобы она принимала кого бы то ни было в его отсутствие. Отменять вечер с однокурсником он посчитал неудобным, так как договаривались заранее, а потому на протяжении тех полутора часов, что они провели в ресторане, он нервничал и поглядывал на часы. В итоге Михаил не выдержал и предложил разъезжаться. Когда они вышли на Невский, Юрий задумчиво произнёс:

– Невский производит на меня мистическое впечатление. Когда идёт снег, кажется, что это фантасмагория, а не город. Город – сон…

– Да уж, снегу намело невиданно, – подхватил Михаил. – Говорят, из четырёхсот вагонов с хлебом в город через снежные заносы добрались всего сто. Обстановка и без того наряжённая. А тут ещё такая неприятность для правительства. Даже погода против царя!

– Ох, чувствую я – что-то будет, – поёжился Юрий. – Причём в самое ближайшее время.

– Что будет? Или дворцовый переворот или бунт, – лениво заметил Михаил. – Ты куда сейчас? К своей пассии?

– Да, – Юрий смутился, как гимназист. – А почему ты так решил?

– Милый мой влюблённый! Что я – не видел, как ты всё время на часы посматривал? Уже понятно, что ты не к жене торопишься.

– Это правда, – усмехнулся Юрий.

Михаил вспомнил про Лили. В последнее время она утомляла его.

– Слушай, а ты не будешь против, если я поеду с тобой? Право, мы так мало повидались, а времена сейчас такие, что нельзя сказать, когда свидимся и свидимся ли вообще.

– Это точно! – поддержал его Юрий. – Что ж, я рад! Едем!

– За одним посмотрю на ту, которая свела с ума моего лучшего друга… Кстати, я заметил, как много событий в жизни у нас происходит синхронно. Не буду перечислять все, но как я в сорок встретил Лили и – пропал, так и ты в сорок встретил эту девочку… Сколько ей было на тот момент? Четырнадцать?

– Мне неприятно говорить об этом, – нахмурился Юрий. – Это действительно было сумасшествие, я ничего не мог с собой поделать.

– Брось! Я вовсе не хочу тебя осуждать… Однако, если ты так её любишь, почему не разошёлся с женой и не женился на ней?

– Что ты – как можно? Я же в законном, венчанном браке!

– И что? Лили разошлась и живёт в своё удовольствие.

– И грешит!

– А ты не грешишь? Тем, что изменяешь жене? Зато Лили, по крайне мере, не лжёт. А ты лжёшь! Не твой ли Бог сказал: «Отойдите от меня, лицемеры – не знаю вас!» Так что ты уже проклят. Поэтому твои мучения и метания на два фронта напрасны.

– Ооо! Прекрати! – Юрий закрыл лицо руками.

– Прости, – сказал Михаил, видя страдания приятеля. – Я не судья, чтобы обвинять тебя. Я просто очень тебе сочувствую и считаю твои мучения напрасными. Вот и всё… Расскажи, однако, – продолжил он, чтобы сменить больную для Юрия тему, – кто там будет?

– Да так… Мальчики и девочки. В основном из разночинцев.

– Приличные хотя бы?

– Некоторые да. Увлекаются эпатажным искусством.

– О! В таком обществе я ещё никогда не бывал. Ну-с, это даже интересно. Особенно сейчас, когда демократия входит в моду.

Они поднялись на верхний этаж, и Юрий позвонил…

Итак, в салоне появились два персонажа, разительно отличающиеся от разношёрстной публики, которая забрела сюда «на огонёк». Юрий – высокий стройный мужчина сорока пяти лет, начавший уже лысеть, но всё ещё привлекательный, с щеголеватыми усиками на холёном лице, одетый дорого и небрежно. И Михаил, мимоходом сбросивший дорогую шубу на руки засуетившейся Глафиры. Ваня внимательно посмотрел на вошедших, стараясь понять, который из них «тот самый». По тому, как лебезила перед ним сестра Лизы, как по-домашнему развязал он и бросил на камин шёлковый галстук, а затем по-хозяйски разместился на диване возле своей девушки, стало понятно, что это и есть её любовник и содержатель.

– Юрий Афанасьевич, знакомьте! – распорядилась Лиза.

– Это Михаил Иннокентьевич, мой однокурсник. Мы с ним мимо проезжали, и он решил составить мне компанию и тоже заглянуть к нам.

– И прекрасно! – воскликнула Лиза, протягивая руку новому знакомому. – Михаил Иннокентьевич, я рада знакомству! Чувствуйте себя, как дома! Здесь все свои.

Она поочерёдно представила новому гостю присутствующих. Когда церемония представления закончилась, Юрий властно положил бледную руку с тонкими, унизанными перстнями, пальцами на её плечо, и она доверчиво приникла к нему, скорее, как к отцу, чем как к возлюбленному. Глафира кинулась за бокалами для гостей.

– Юрий Афанасьевич, ты всех здесь знаешь, кроме Ивана Фёдоровича, – сказала Лиза. – Его привёл Егор Петрович. Представь, он только что из деревни… Иван Фёдорович, это Юрий Афанасьевич, почётный член нашего салона. Все мы здесь только благодаря ему. Он – наш меценат!

Что касается Юрия, чувствовалось, что в этой разношёрстной компании ему неприятно и неловко, и он не понимает, как себя вести – запанибрата, или всё-таки держать дистанцию.

– А вы, Иван… э-э, Фёдорович, в деревне чем изволили заниматься?