Чтение онлайн

Днем он делал то, что от него требовали, но с наступлением темноты запирал входную дверь заброшенного склада, который служил нам штаб-квартирой, раскладывал чертежи и принимался за велосипеды.

Арти считал своим главным делом снабжение ребят из Б-9, державшихся его Кодекса, надежными велосипедами. К этому времени мы больше не занимались кражами, перейдя на легальный бизнес. Мы доставляли продуктовые пакеты по всему Кан-хабу. У нас имелись особые нашивки, подтверждавшие, что мы состоим в бригаде Арти — ангелы Арти, как мы сами себя называли, — и имеем право передвигаться из сектора в сектор, а также, через общественные туннели и постройки. Администрация снабдила нас шлемами, перчатками и защитными жилетами. Кроме того, нам выдали зажимы, чтобы пристегивать гибкие, со стальной окантовкой туфли к педалям. Когда мы мчались всей бригадой, одинаково экипированные, народ останавливался и глазел на нас, разинув рты.

По мере расширения клиентуры наша зарплата, вначале установленная в виде запчастей, инструментов и одежды, все чаще принимала форму конвертируемых кредиток, которые принимались повсюду и погашались продуктами, развлечениями и всем, что душа пожелает. Я забирала свою продуктовую карточку, а все остальное отдавала Арти на материал для велосипедов — ведь они давали шанс ребятам из Б-9: шанс учиться, расти и верить в добро и ценность человека.

Но подавать надежду погибающей планете дело нелегкое.

Пока Арти старался улучшить положение дел в Б-9, за пределами щита безопасности по всему Кан-хабу жизнь катилась под гору. Растения и животные погибали от солнечной радиации, люди умирали от голода, а дети рождались такими уродами, что родители спешили умертвить их собственными руками. Всем правила жестокость, ибо жизнь была столь коротка и безобразна, что люди норовили урвать хотя бы крохи удовольствия. Давно ли снаружи верховодили чистильщики, сказать я не могу, но день, когда они прорвались в Кан-хаб через заслон охраны, я не забуду никогда.

Они ездили на допотопных мотоциклах с двигателями внутреннего сгорания, топливом для которых служил любой спирт, какой только можно было достать. Чистильщики руководствовались философией полного нигилизма: Земля и ее обитатели обречены, так почему бы не поспособствовать им на пути к полному исчезновению? Погибнут ли при этом они сами, чистильщиков не особо заботило. Из двадцати или около того прорвавшихся сквозь заслон в тот день только двое пытались спастись. Но прежде чем погибнуть, чистильщики успели уничтожить восемнадцать солдат безопасности и более сотни мирных граждан, применив огнестрельное оружие, это если не считать тех, кого они попросту задавили. Еще несколько сот человек погибли в пожарах.

Устройство защитных ворот, включая радиационную защиту, серьезно пострадало, и администрация закрыла тот сектор, соорудив новые ворота, немного в стороне. Они не стали восстанавливать разрушенные туннели и обгоревшие дома в секторах А-7 и А-8. Да и зачем? В домах недостатка не было, не хватало только продуктов.

Арти получил двухмесячный отпуск в академии, чтобы вместе с другими студентами помочь в восстановлении поврежденного щита и других важных объектов инфраструктуры. Однажды мы работали под землей в секторе С-17, Арти в качестве инженера по монтажу, а мы с Дероном были его прорабами. Вдруг к нам подошла невероятно красивая женщина, красивее я в жизни не встречала: высокая, стройная, с правильными чертами овального лица и смуглой, безупречно чистой кожей.

— Мистер Д'Анжело? — спросила она, и голос ее обволакивал, как густая сметана, тек богатым потоком по иссушенному жаждой воздуху.

Судя по виду Арти, когда он спускался с лестницы, на которую только что забрался, он был потрясен.

— Я Арти Д'Анжело, — сказал он.

Я попыталась увидеть его глазами Саронды: стройный юноша среднего роста, с плоским животом и мускулистыми ногами; курчавые волосы свалялись от пота под жесткой каской; покрасневшие глаза и двухдневная щетина свидетельствовали о том, что последние двое суток он был занят только работой.

Она улыбнулась искренне и тепло, сверкнув белыми зубами.

— Меня зовут Саронда Мак-Кейб. Я слышала, что вы делаете велосипеды.

Она училась на отделении электротехники, и ее отец беспокоился, что ей приходится добираться из дома в Ф-3 на занятия в С-7. Она подумала, что велосипед решил бы эту проблему. Арти согласился и добавил, что ей следует также поупражняться в разных способах избегать опасности, и он, Арти, готов помочь ей в этом, без всякой платы. Мы с Дероном обменялись взглядами и увели бригаду на обед, оставив эту парочку строить друг другу глазки и обмениваться комплиментами. "Ставлю десять обменок на то, что он залезет к ней под юбку еще до утра", — пробормотал Дерон, едва мы завернули за угол.

Я сомневалась в этом — все-таки она была явно из высших кругов, но мне хватило ума не принимать пари. И это оказалось весьма кстати — я бы проиграла.

Когда велосипед для Саронды был готов, мы начали делать по утрам крюк в две мили, чтобы заехать в Ф-3 и забрать ее на прогулку, после чего они с Арти бросали нас и сворачивали в сторону. Он уверял, что она пока еще не может выдерживать нашей скорости. Так оно и было, потому что со временем она натренировалась, и они стали держаться с нами дольше. У нее была собственная квартира, отдельно от родителей, — ее папаша был большой шишкой в администрации, — и через пару месяцев мы уже заезжали по утрам в Ф-3 не только за ней, но и за Арти.

Его велосипедный бизнес несколько притормозил. У всех ребят из Б-9 к этому времени были велосипеды, а все ангелы ездили на первоклассных машинах, изготовленных с учетом индивидуальных особенностей. По выходным Арти приезжал в Б-9, чтобы проверить, как идет курьерский бизнес, и пообщаться с народом. Это был все тот же Арти с его широкой улыбкой, веселым смехом и готовностью помочь. Но ребятам не хватало его, и некоторые начали потихоньку откалываться. Из-за этого Арти на какое-то время вернулся, поскольку понял, что в его присутствии они не собьются с пути и сохранят веру в Кодекс. Но я беспокоилась за него, потому что с наступлением ночи, когда народ запирается на все засовы, он вскакивал на свой велосипед и отправлялся в Ф-3, к Саронде. Не самое лучшее время для поездок.

Я твердила себе, что Арти совершает ужасную ошибку, что его ждет крах похуже, чем с Ивонной, но на самом деле не была в этом убеждена. Он был так счастлив, а Саронда — черт бы побрал ее смазливую мордашку! — держалась довольно мило. На самом деле мило. Она мне нравилась, несмотря на то что я старалась по любому поводу придраться к ней. Однажды она приехала к нам в Б-9, чтобы встретиться с ребятами и послушать, как они хором цитируют Кодекс Арти.

— В юности я хотела примкнуть к сестрам-просветительницам, — призналась она мне, пока Арти объяснял какому-то девятилетке: как работает сбрасыватель и как легче всего надеть соскочившую цепь. — Но папа и слышать об этом не хотел. Он заявил, что мы должны держаться…