Чтение онлайн

— Называй, как хочешь, отец, но то, что головы им поотрывать нужно, — это совершенно ясно.

— И опять, дочка, ты не права! Скажем, попу голову оторвать или там, просто, по ней хорошенько стукнуть, можно. Чтобы впредь не лез, куда не надо. А вот мальчишку этого гораздо полезнее к нашему делу приспособить. Ты об этом не думала? Нет? Плохо! Опять же напоминаю, что ты политикой собираешься заниматься. А политика — это сплошные комбинации и альянсы. «Нравится», «не нравится» — это там никому не нужно. Только полезно или вредно…

— Слушай, отец! Ты мне, что, до утра будешь нотации читать? К чему ты это все говоришь? — с неутихающим раздражением огрызнулась Диадарио.

— А к тому я это говорю, дура ты моя дорогая, — все так же спокойно и назидательно продолжал папаша Дрио, — что один этот пацан, если его припрячь к нашей телеге, запросто заткнет за пояс всю звездную кодлу, которую ты наняла, чтобы она зазывала тебе избирателей. Да что там одну! Десяток таких заткнет! Вот и будет тебе компенсация. Неужели не понятно? Вон, Гваар уже давно все понял. По роже видно!

Гваар действительно все понял. Он давно научился определять настоящую волю своего босса по тем, часто двусмысленным вешкам, которыми папаша Дрио обозначал для своих подчиненных желательный для него ход развития событий. И чем дальше за гранью закона стояли эти знаки, тем меньше конкретных указаний было в словах старой сволочи. Очень внимательно следил папаша Дрио за тем, чтобы его речи никаким образом нельзя было подшить к какому-нибудь уголовному делу. Не царское это дело — нести судебную ответственность. На это есть исполнители. Им за это, собственно, немалые деньги платят. И за понятливость, и за молчание, и за риск.

Каких бы словес ни плел отец для своей дочки насчет «справедливости и назидания», Гваар слишком хорошо знал и даже чувствовал своего босса, чтобы впасть по этому поводу в заблуждение. Нет, что касается священника, то здесь, действительно, пахло примитивной местью. Папаша Дрио относился к той категории богатых и успешных людей, которые искренно полагают, что Высшей Сущностью человечество разделено на две основные группы: меньшую, представителям которой (видимо, по рождению) можно все, и большую — составленную из тех, кому (также, наверное, природой) назначено существовать в рамках разных писанных и неписанных правил. И вот, когда некоторые непонятливые представители этой изначально подчиненной части людского стада по глупости, по гордыне, по зависти или какой иной неведомой причине нарушают границы своей резервации и перебегают дорогу папашам Дрио, они, папаши, приходят в справедливое бешенство и начинают яростно топтать обнаглевшую мелочь.

По результатам состоявшегося совещания Гваар посчитал, что босс, хотя и с непременным камуфляжем, поставил перед ним две задачи. Первую — отловить мальца и заставить его работать на Диадарио; вторую — дать по башке Хаардику Фантесу, чтобы навсегда отбить у него охоту переделывать и без того уютный мир, одновременно удовлетворив чувство праведного гнева папаши Дрио и его дочери, обиженных ретивым священником. Оба задания не представлялись в организационном смысле сколь-либо сложными, а реализация их должна была полностью снять проблему новых посягательств на благополучие хозяйского бизнеса.

В отношении священника существовал великий соблазн дать ему совершенно определенно понять — за какие грехи и перед кем — на него обрушивается возмездие. И не только ему, а также всем прочим лишний раз напомнить, что владения папаши Дрио священны и неприкосновенны. Однако при такой транспарентности действа, совершенно непременно пришлось бы иметь дело с легавыми. Гваару было хорошо известно, что акции физического воздействия в отношении мало-мальски публичных людей вызывают повышенное общественное внимание, что заставляет полицейскую машину работать быстрее. А ежели, паче чаяния, под удар попадает депутат, журналист или вот священник с такой репутацией, то могут понадобиться очень большие средства для торможения набравшего обороты расследования. Иногда средств может не хватить…

Гваар обдумал и вариант полного увода будущего уголовного дела в совсем иную сторону. Например, религиозный фанатизм — хорошая тема. Отделали, скажем, попа, иноверцы… Но тут тоже есть риск нарваться на серьезные неприятности. Межконфессиональные отношения «краснокаменных» и «белокаменных» — давняя и болезненная история. Это даже было поводом к последней большой войне… И епископа своего можно под удар подставить… Вот, если бы Фантес был «белокаменным» попом, — тогда другое дело! Хотя, нет! Все равно — нет! Бывшие коллеги из ФБГБ точно начнут землю рыть, если почуют признаки религиозной разборки. Слишком остро. А если начнут по-настоящему рыть, то точно выйдут на истинную причину заказа. Не годится!

В конце-концов, Гваар остановился на самом простом варианте: обычное нападение на улице. Хулиганы… Нет! Наркоманы в поиске денег на дозу… Точно! Наркоманы! Нанять таких, кстати, именно за деньги для покупки зелья не составит никакого труда. Легавые их, конечно, быстро отловят, в ближайшем притоне… «Наркаши», понятное дело, моментально расколются и поведают, что некто, удостоверения личности им не предъявлявший, заказал отделать попа, за… что? А! За то, что тот с его женой гуляет! Глупая, конечно, версия, но — в самый раз! Когда дело начнет крутиться, нитка на этом таинственном заказчике сразу и оборвется. А иных версий, в том числе и по милости журналюг будет — вагон! Там и религиозный фанатизм объявится, и бытовые мотивы, и, между прочим, месть папаши Дрио… А это как раз то, что нужно. По-настоящему зацепить босса нельзя, а информация на уровне слухов и домыслов воспринимается обывателем, зачастую, лучше официальных коммюнике…

Ну, а мальчишка? Мальчишку папаша Дрио пока что приглашает к себе…

Гваар застал хозяина и его дочь в зимнем саду особняка, где папаша Дрио любил проводить большую часть дней в холодное время года, если не был в отъезде.

Приятно булькала вода искусственных ручьев; в расположенных ступенями прудиках показывали в грациозных поворотах свои золотые спины какие-то прирученные селедки, а в развешенных по ветвям деревьев клетках бестолково метались и временами (с тоски что ли?) начинали выдавать удивительно прекрасные трели ярко раскрашенные пернатые сидельцы. Птиц можно было бы запустить в относительно свободный полет — зимний сад представлял из себя весьма внушительное своими объемами помещение, — но тогда благолепие, абсолютная чистота и порядок, царившие в любимом уголке семейства, были бы осквернены неуместными следами жизнедеятельности певчих созданий, не говоря уже о совершенно определенном риске для хозяев быть обгаженными в любой, в том числе, самый неподходящий момент.

На низком столе, стоявшем в полукружье удобных, великолепного дизайна кресел, лежало несколько городских и кантональных новостных изданий. Два кресла были заняты хозяевами. Гваар, поздоровавшись, без дополнительного приглашения уселся на одно из свободных мест (его положение в доме позволяло подобную вольность).

— Скоро, скоро! — то ли одобрительно, то ли иронично произнес папаша Дрио, указав подбородком в сторону газет, и добавил, — Но не слишком резко? Я как бы…

— Нормально! — перебила его Диадарио. — Вполне соотносимо с причиненными убытками.