Апокриф
Шрифт:
Ну и, разумеется, он умудрялся общаться и с Леттой, и с Таррой, и с Клестой таким образом, что ни одна из них не знала о существовании другой. И это тоже чем-то было сродни работе двойного и даже тройного агента. Нужно было всегда помнить кому, что и при каких обстоятельствах сказал, где, когда и с кем договорился встретиться, какие у кого вкусы и пристрастия… Трудно! Однажды он попробовал добавить в эту компанию еще и четвертый компонент, но понял, что не потянет. Получалось слишком уж напряженно и могло закончиться «провалом».
И все-таки Тиоракис не даром чувствовал, что у него есть своя звезда!
Однажды, проверяя ящик для корреспонденции на двери своей квартиры, он обнаружил среди обычной кучи рекламных объявлений и счетов за телефонные переговоры адресованный ему простой почтовый конверт.
Зайдя в квартиру, он вскрыл его и извлек оттуда небольшой листок со странным текстом:
«Уважаемый господин Тиоракис!
Свяжитесь, пожалуйста, с нами по телефону ++2 74 28.
Суть вопроса будет Вам разъяснена во время телефонного разговора».
И все. Тиоракис ошалело вертел бумажку: ни подписи, ни печати, ни даты, ни номера, ни штампа учреждения… На послание от частного лица тоже не похоже: «свяжитесь с нами», понимаешь… И конверт без каких-нибудь намеков на отправителя: только отметка почтового отделения, принявшего письмо, и отметка доставившего.
И тут Тиоракиса осенило. Номер телефона! Он уже давно знал (собственно, это и не для кого не было секретом), что с двух плюсов начинались номера телефонов многих центральных государственных учреждений. Например, когда Тиоракис в прежние времена звонил своему отцу, работавшему в одном из управлений Федерального Надзора, то всегда начинал набор с этих самых плюсов. Да что Федеральный Надзор! Даже номера телефонов Министерства экономики, где служила мать, начинались точно также. Кто-то (может быть, даже отец) в свое время объяснил Тиоракису, что все соединения таких абонентов проходят через отдельный телефонный узел, где переговоры могут фиксироваться, прослушиваться и даже записываться.
Так! Это уже несколько проясняло ситуацию. «Значит, — рассуждал Тиоракис, — мною интересуется какое-то государственное ведомство. Какое? Тот же Федеральный Надзор? По поводу отца? Это вряд ли… Министерство экономики? Что-нибудь связанное с мамой? Маловероятно. Не могу себе представить, зачем бы я мог понадобиться и тем и другим. Какая-нибудь полиция или суд? Может, я был свидетелем чего-нибудь, сам того не зная?
Ну, нет! Прислали бы обычную повестку. Правда, одного моего товарища приглашали похожим образом на разговор в управление кадров городского полицай-президиума… Но там, в письме, было четко указано, от кого приглашение исходит и даже кратко обозначена цель вызова: «собеседование в связи с предложением поступить на работу». А тут — больно много туману».
И как-то само собой у Тиоракиса возникло предположение, что столь таинственную записку могли прислать только из ФБГБ.
Оттолкнувшись от этой гипотезы, он попробовал прикинуть, чем его персона могла заинтересовать славное ведомство: «С государственными секретами я не работаю? Нет. Так. С иностранцами напропалую не общаюсь? Тоже нет. Переписку с зарубежными корреспондентами не веду? Не веду. В террористических или антиправительственных организациях, насколько я помню, не состою… Что же еще? А что, если они меня хотят завербовать? Нет… завербовать, как-то некрасиво… пригласить! Да, пригласить на работу! А что? Может быть, и так… Вот будет смешно, если на самом деле — это цидулька из какого-нибудь подотдела налоговой статистики городского магистрата! А дело идет об уточнении данных налогоплательщика или еще о какой-то такой же ерунде!»
— Здравствуйте, вас слушают!
— Здравствуйте… Видите ли, я получил довольно странное письмо… и там был указан этот телефон. Я, право, не знаю…
— Назовите, пожалуйста, вашу фамилию и адрес.
— Тиоракис. Да, Тиоракис. Юго-Западный дистрикт, Солнечные Поля, пятый квартал, блок 72, квартира 543.
— Благодарю вас. Подождите, пожалуйста, я сверюсь… Да! Мы действительно направляли вам письмо. Мы хотим пригласить вас для беседы. Разговор пойдет о вашей возможной будущей работе. Это вас интересует?
— Ну, в общем… Да, конечно, интересует! Но, хотелось бы знать… э-э-э…
— По какому мы ведомству? Да?
— Да!
— Ну, пока что я вам скажу, что организация у нас государственная. У вас нет принципиальных возражений против работы в государственной организации?
— Нет. Но… э-э-э..
— Ну, вот и поговорим. Здесь все и узнаете. Если поймете, что вам не подходит — силой никто вас заставлять не будет. Идет?
— Да!
— Тогда запишите адрес…
Идя на встречу, Тиоракис уже практически на сто процентов был уверен, что на свидание его пригласила кадровая служба ФБГБ. Единственное, что несколько смущало — названный ему в телефонном разговоре адрес, на первый взгляд, не имел никакого отношения к известному практически всем месту расположения штаб-квартиры легендарной службы. Тиоракис, однако, сообразил, что приглашение прямо в святая-святых — это, наверное, слишком много чести для него. Скорее всего, у «гэбэровцев» есть какие-то подразделения и на местах… Что-то вроде полицай-президиумов там… или полицейских участков, может быть…
Ехать особенно далеко не пришлось. Названный адрес находился в том же Юго-Западном дистрикте, правда, значительно ближе к центру города. Небольшая тихая улица, трехэтажный, аккуратно отремонтированный, вековой, наверное, постройки дом, из тех самых — принадлежавших к так любимому Тиоракисом «новому стилю». Тяжелая, лакированного дерева со вставками из цветного рифленого стекла в верхней части, двустворчатая дверь подковообразной формы. Потрясающая художественно исполненная латунная ручка мягко-текучих форм, даже просто взяться за которую понимающему стиль человеку доставило бы истинное наслаждение. Справа от двери круглое окно-люнет, задекорированное (слово «зарешеченное» для этого никак подходит!) замечательно тонкой, тоже текучих линий решеткой с элементами художественной ковки в виде цветов и листьев. И никаких вывесок на двери. Только маленькая, похоже, латунная плашка с кнопкой вызова, перфорацией для микрофона и динамика, а также с глазком телекамеры.
Тиоракис нажал на кнопку, — и ему ответили. Он назвал себя, а также фамилию пригласившего его человека, — и ему отворили.
Они разговаривали уже минут пятнадцать.
— …вы довольно наивно представляете себе работу разведчика. Сейчас так уже никто не делает. Это даже чисто технически почти невозможно при нынешнем уровне идентификационного учета и контроля за личностью. И это, заметьте, — практически в любом более или менее цивилизованном государстве. Вы представляете себе, что такое сейчас — натурализовать агента в другой стране? Тут совершенно недостаточно просто присвоить себе чужую биографию, назваться иноземным именем и знать в совершенстве язык страны пребывания. Как, кстати, у вас с языком?