Аполлион
Шрифт:
— Но я использовала ее на тренировках с тех пор.
— Практиковаться с акашей это одно дело, Алекс. Это даже не улавливается нами, особенно, если ты находишься на защищенной территории, которую я чувствую снаружи.
Его глаза скользнули к Айдену.
— Другое дело, использовать ее, чтобы пытаться убить кого-нибудь, это равносильно включению радиомаяка.
Вздрогнув, я отвела взгляд.
— Так ты говоришь больше не использовать акашу?
— Я знаю, как избежать этого.
Аполлон вытянул руку и вокруг нее воздух вспыхнул синим электричеством. Через секунду, маленький медальон появился в его ладони, соединенный с цепочкой, свисавшей с его пальцев. Самодовольная, удовлетворенная улыбка растянула губы Аполлона.
— Я взял шлем Гермеса, расплавил его и вот. Амулет невидимости специально для тебя.
Аполлон положил ожерелье мне в ладонь. Оно было красно-золотого цвета и на нём было выгравировано крыло грубой формы.
— Ха, — сказала я.
— Это как Гарри Поттер и плащ-невидимка.
Все посмотрели на меня.
Я закатила глаза.
— Неважно. Итак, я буду невидимой, если буду носить его?
Аполлон рассмеялся, будто я задала наиглупейший вопрос.
— Нет. Твоя энергия будет скрыта от Богов — от всех, за исключением меня — даже если ты используешь акашу.
— Ох, — сказала я, держа ожерелье.
— Удобно.
Когда Айден подошел и помог застегнуть ожерелье, он спросил.
— Что еще удалось выяснить?
— Ой, ты знаешь, я ничего не сделал.
Аполлон посмотрел на нас.
— Мне удалось убедить моих братьев и сестер прекратить разрушения на время, дать нам шанс сделать все правильно, но они не будут долго сдерживаться. С каждой минутой Люциан и Первый приближаются к свержению Совета. И демоны массово нападают на людей, они рискнут миллионами невинных жизней, чтобы остановить это.
— Нет, потому, что на самом деле, они беспокоятся о смертных.
Я спрятала ожерелье под рубашку, не обращая внимания на странное тепло металла. Медальон висел на дюйм ниже хрустальной розы.
— Но ведь, если Люциан и Сет свергнут Совет в Катскиллс, тогда они будут в шаге от низвержения Богов, верно? Потому, что тот, кто контролирует эти места, является правителем.
Аполлон ничего не сказал.
— Вы знаете, вот что я не понимаю.
Дикон вытянул свои длинные ноги с кресла, шевеля пальцами.
— Я знаю, что, если Сет и Люциан свергнут Совет, это будет иметь большое значение для гематои, но Богов это не потревожит.
Не говоря ни слова, Аполлон посмотрел на брата Айдена. Я знала, что он, возможно, послал мальчику один из его Леон/Аполлон взглядов, который говорил — мне, действительно, нужно это объяснять?
Дикон заерзал.
— Я имею в виду, что вы, ребята, можете просто спрятаться на Олимпе, и вызваны в нужный день.
— У него есть свое мнение, — сказал Люк осторожно.
— Ну, не будет же Сет штурмовать Олимп, в самом деле.
Я копалась в воспоминаниях других Аполлионов, и нервозность двигалась во мне, быстрая и скользкая как змея.
— Ну… — Аполлон вздохнул.
— Есть способ попасть на Олимп.
Моя челюсть стукнулась о коленку.
— Портал?
Он кивнул.
— Он настроен туда. Так мы перемещаемся между Олимпом и миром смертных.
— Знаешь, — сказал Айден.
— Эта информация помогла бы нам несколько месяцев назад. Мы бы могли поставить Стражей, которым доверяем, охранять портал.
— И каким Стражам вы можете, на самом деле, доверять? — спокойно спросил Аполлон.
— Предложение Люциана достаточно заманчивое, чтобы переманить их на свою сторону. Многие из Стражей отвернулись от Совета, отвернулись от Богов. И вообще, не было необходимости кому-либо из вас знать это.
Айден выглядел так, будто хотел еще что-то сказать, но мудро промолчал.
— И, к счастью, мы держим свое место нахождения в секрете, даже от предыдущих Аполлионов.
Взгляд Аполлона скользнул ко мне.
— Что ты узнала после Пробуждения?
Я была удивлена верой Аполлона в мою способность блокировать Сета. Я сомневалась, что вера осталась бы, если бы я рассказала ему о Сете и Гермесе.
Все еще качая ногами, я пожала плечами.
— В основном, это об их жизни, и этого очень много. Все равно, что смотреть сериал по телевизору, который длится тысячелетие. Трудно разбираться с этим. Иногда что-то говорят, и это шевелит память.
Черствый взгляд прошел по чертам Аполлона.
Ну, не то, чтобы я ожидала, что он раскроет объятия для меня.
— Много о том, как использовать элементы и акашу. И греческий — я могу читать теперь на греческом.
Большинство в комнате не были впечатлёнными этим, но Айден поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся. Я усмехнулась в ответ. Чтение на греческом было чертовски важным для меня.
— Ну, это все прекрасно и первоклассно.
Сказал Аполлон, преувеличенно вздыхая.
Я слишком сильно качнула ногой по столу, и она подпрыгнула.
Айден скользнул по мне взглядом.
— Что мы здесь делаем? Очевидно, Боги ждут от нас каких-то действий?
— Боги ожидают действий от нее.
Он указал подбородком на меня.
— Как она может сражаться с ним, не прикасаясь к нему?
Айден оттолкнулся от стены и вышел в центр комнаты.
— Боги должны понять это.
— Они поймут.
Аполлон прищурился, глядя на меня.
— Но я надеялся, у нее в мозгах что-нибудь щелкнуло, что помогло бы найти ответ на эту маленькую проблему. Но -