Чтение онлайн

Бенджи придержал дверь и снял с моего плеча рюкзак. Его бицепсы вздувались при каждом движении, и меня огорчил мой интерес к тому, как движется кожа на его мышцах, как на крепких предплечьях выступают вены. Наверное, я никогда прежде не видела его в одежде без рукавов. И уж конечно, я заметила это не потому, что в Бенджи хоть что-то могло привлечь мое внимание. По крайней мере, так я говорила самой себе.

– Прости, что пришлось ждать. Не надеялся увидеть тебя так рано, – сказал Бенджи.

– Почему? Говорила же, что приду сразу после лекции.

Я вошла в вестибюль мужского общежития и окинула взглядом тускло-коричневую мебель, деревянные панели и плакаты, которые могли понравиться только полным идиотам, вроде: «Нет, стерильные нейтрино не были кастрированы», или изображения Вэла Килмера в меховых домашних туфлях и с антенной на голове. Все это создавало атмосферу, подходившую к пустым лицам нескольких студентов, развалившихся на потертых кушетках и стульях. Кто-то глядел на экран маленького телевизора, другие таращились в пространство.

Бенджи исподлобья посмотрел на меня:

– Если честно, я вообще не думал, что ты придешь. Предполагал, что пришлешь сообщение, извинишься, и все.

Мне даже понравились его ожидания.

– А я здесь. Где твоя комната?

Бенджи повесил мой рюкзак себе на плечо и кивнул в сторону лестницы. Я пошла за ним по ступеням, потом направо – по длинному коридору, такому же скучному и невыразительному, как и вестибюль.

Обогнув угол, Бенджи остановился, повернул дверную ручку и широким жестом предложил мне войти. В отличие от дверей женских спален, здешние ничем не были украшены, щеголяя лишь сухими потертыми досками или блестящими буквами.

Комната Бенджи была безупречно чистой и современной. Кровать стояла сбоку, под маленьким окном со сломанными и запылившимися мини-жалюзи. Обогреватель цвета оружейной стали был в идеальном состоянии. Стены украшали мотки электрических проводов и световодов.

Письменный стол занимал всю соседнюю с кроватью стену. Судя по всему, треть столешницы служила чем-то вроде лабораторной стойки, там стояло множество маленьких пластиковых контейнеров, заполненных еще более мелкими пластиковыми ящичками, набитыми разными мелкими деталями, а к потолку был подвешен увеличитель. Еще на рабочей поверхности красовался осциллоскоп, блоки питания и мотки разнообразной проволоки. В центре стола, перед коричневым кожаным креслом, расположились четыре открытых ноутбука и один-единственный безупречно заточенный карандаш.

Десятки книг и папок были тщательно расставлены по алфавиту и цвету в книжном шкафу, встроенном в другой длинный стол в противоположном конце комнаты. Книги освещались голубыми диодными лампами, спрятанными за панелью позади книжных полок.

Здесь же я увидела вращающийся кристаллический монитор, который, судя по стопке лежавших за ним дисков, служил и домашним кинотеатром.

– Я могу всем этим управлять с помощью пульта и проверяю электронную почту, не вставая с кровати, – сообщил Бенджи.

Даже стены здесь были закрыты специальными белыми панелями. Я посмотрела на Бенджи, молча спрашивая объяснения.

– За ними скрыты цветные светодиоды.

– Зачем? Подбираешь цвет по настроению? А у вас такое разрешается?

– Мне бывает скучно, – пояснил Бенджи. – А управляющего я не спрашивал. Мне бы наверняка не разрешили. И если кто-то это увидит, уверен, мне велят все убрать.

– А заодно выкинут тебя из общежития и, возможно, из студенческого городка.

Бенджи выдвинул стул, стоявший у письменной части стола.

– Хочешь заниматься здесь или предпочтешь кровать?

– Прости, не поняла? – задохнулась я.

Я изумилась не потому, что была девственницей. Как раз наоборот. После смерти родителей я словно взбесилась и готова была отдаться любому – хоть мужчине, хоть женщине, – лишь бы те не возражали, что я забудусь на часок-другой. Но мысль о том, что Бенджи предлагает секс так небрежно, меня встревожила. Бенджи был предсказуемым, и мне необходимо, чтобы он таким и оставался.

– Заниматься хочешь за столом или на кровати?

– За столом, – ответила я, придвигая стул.

Я села, глубоко вздохнула, сбрасывая напряжение. С треском открыла первую книгу, «Область астробиологии», и достала из рюкзака свои заметки. Бенджи сравнил наши конспекты с двух последних лекций, после мы молча прочитали заданные главы, отрываясь, лишь когда у Бенджи возникал вопрос.

В половине пятого в дверь Бенджи постучали. Он улыбнулся и спрыгнул со стула. И только в этот момент я заметила пластиковое ухо в пару футов высотой, висевшее на его двери. Я наблюдала за тем, как Бенджи пересек комнату и открыл дверь, чтобы поприветствовать тощего прыщеватого мальчишку, державшего в руках два небольших бумажных пакета. Бенджи сунул руку в карман и протянул мальчишке деньги, затем пинком ноги закрыл дверь и бросил мне пакет.

– Что это?

– Ужин, забыла? – Бенджи наклонился к маленькому холодильнику, приютившемуся под письменным столом.

Достал бутылку воды и, отвинтив крышку, поставил передо мной, после снова уселся за стол.

– Ох, – выдохнула я, открывая пакет.

Я заглянула в него, и острый аромат китайской кухни ударил в нос. Рот тут же наполнился слюной. До этого момента я и не осознавала, насколько проголодалась.

– Спасибо.

– Тебе ведь нравится жареный цыпленок с рисом, да? И с добавкой соевого соуса?

– Нравится, – кивнула я, удивленная тем, что Бенджи это известно.

Мы ведь никогда с ним никуда не заходили, кроме кафе «Джи-Джи».

Расправившись с рисом, я достала из рюкзака салфетку, вытерла рот и отодвинула пакет.

– Мне уже пора, – сообщила я. – Еще раз спасибо за ужин.

Бенджи просиял:

– Хочешь в следующий раз что-нибудь особенное?

Я качнула головой, укладывая вещи в рюкзак:

– Мне все равно. Попрошайкам не следует быть слишком разборчивыми.