Шрифт:
Пролог
Дмитрий Владимирович Пущин плавно опустил на рычажки трубку прямого президентского телефона, словно кто-то невидимый наблюдал за ним и мог счесть, что вице-премьер без должного пиетета отнесся к сеансу телефонной связи с Самим.
Ничего существенного! Очередной призыв мобилизовать усилия и несколько тезисов в доказательство того, что хорошее лучше плохого. «Господи, какой замечательный президент! Пошли ему бог здоровья и очередной срок! А мне… спокойный и вкусный обеденный перерыв. С восьми утра мудохаюсь на благо родины. Я ведь заслужил, да, господи?»
Перед тем, как протянуть руку к кнопке вызова секретаря, Пущин бросил прощальный взгляд на дисплей, где высвечивалась сегодняшняя корреспонденция. Свежее письмо. Спам, что ли? Как прорвался? Начал читать и не поверил своим глазам.
«Здравствуй, Дмитрий Владимирович! Пишет тебе Олег, тот самый молодой человек, которого ты задавил и бросил умирать 20 июня 2002 года на Яузской набережной. Ты решил, что все шито-крыто. Нет, скотина, мразь поганая! Тебе отомстят за меня, за мою маму, не пережившую моей смерти, – до тебя доберутся. Тебя убьют обязательно. Ты заказан. За тебя проплачены огромные деньги. Никакая охрана не поможет. Потерял стыд и совесть, потеряешь жизнь. Ты труп.»
Это был шок. Понадобилось усилие воли, чтобы «отодрать» взгляд от дисплея.
«Как же так? Никто ведь не видел. Столько лет прошло!.. Неужели он? Зачем? За что? Я же помогал, чем мог, помогал… Он же слово дал…гад. Предал, сволочь!.. Достану!.. Спокойно, Дима! Возьми себя в руки. Надо все продумать. Не торопись. Большая опасность, конец карьеры. Начну дергаться – выйдет боком. На это и расчет. Если он даст письменные показания… или уже дал? Отправитель наверняка не определяется. Понятно, кто это… Конечно, отец, только он… Что же делать?
Пущин получил это письмо 25 марта 2014 года.
Часть первая. Этого не может быть!
Глава первая. Игроки
– Продавай!
– Да погоди ты! Сейчас поднимется!
– Продавай, Игнат, я тебя умоляю!
– Заткнись, не трепи нервы. Cам знаю…
– Опять завалимся. Интуиция подсказывает, Игнат, надо продавать, пока не поздно.
– А я говорю – заткнись. Мы на твоей интуиции уже просрали кучу бабок.
– На мое-е-ей? Ах ты, гад! Да как у тебя язык поворачивается!
– Поднимется – хоть что-то заработаем. Мы и так в жопе. Глубже не будет. Терпи, Гоша, вот уже растет.
– Это у меня давление растет, а котировка прыгает. Ты же сам видишь. Продавай, или я умру.
– Терпение, Гоша, только терпение. Подождем часок и…
Но случилось раньше. Сразу, в одну секунду. Мелькавшие цифры замерли. Зеленые и красные полоски, сигнализирующие о купле-продаже, застыли. Связь компьютера с биржевой площадкой внезапно прервалась.
Игнат стал беспорядочно щелкать мышкой, гоняя курсор по экрану. Гоша застыл как изваяние, сделался белый и заткнулся, что, увы, уже не приносило Игнату облегчения. Он был близок к обмороку.
Там, на бирже, что-то происходило с акциями, в том числе и компании «Сатурн», а что – они не видели. Акции летели в неизвестном направлении. Возможно – в пропасть.
Еще несколько минут оба глядели на экран в тупой надежде, что кто-то главный скомандует и связь вернется.
– Все, звони, срочно, давай! – зловещим шепотом выдохнул Гоша.
Игнат схватил телефонную трубку и набрал номер биржевых трейдеров, тех специальных сотрудников, которые осуществляют сделки по команде с телефона. Частые гудки…
– Что?
– Все операторы заняты!
– Жди! – взвыл Гоша, бешено вращая глазами, словно само ожидание могло что-то ускорить.
Две минуты, три… Наконец ответили. Игнат протараторил свой пароль, номер счета, фамилию и почти истерически крикнул:
– Почем «Сатурн?
Пауза.
– Сколько-сколько? Как это восемнадцать? Ведь только что…
В трубке послышались гудки – отбой.
– Как восемнадцать?! Не может быть! Я же говорил «продавай», – заорал Гоша и хрястнул маленьким своим кулачком по компьютерному столику так, что клавиатура и мышка чуть не слетели на пол. Игнат обхватил голову руками и стал резко мотать ею из стороны в сторону, словно пытаясь вытряхнуть из нее что-то лишнее и докучливое.
Это была катастрофа.
Тут следует кратко просветить ту преобладающую часть читателей, которые понятия не имеют о биржевой игре. Ввести, как говорится, в курс дела.
Вот, к примеру, Игнат и Гоша. Год назад, в июне 2006-го, подхватили эту лихорадку, внеся деньги в кассу брокерской конторы «Удача – Сервис». Инициировал исподволь Гоша с намерением увлечь депрессивного, сломленного обстоятельствами друга хоть чем-нибудь (об обстоятельствах этих – ниже). Сам он тоже взлелеял мечту заработать на проект всей его жизни, когда настанет пора его осуществлять.
Игнат неожиданно быстро согласился.
Им открыли персональные счета и объяснили, что механизм прост: в домашний компьютер заводишь специальную программу и постепенно становишься богат. Билла Гейтса, Сороса и даже Рому Абрамовича не догонишь, но безбедная старость обеспечена. Надо только с умом покупать правильные акции и вовремя от них избавляться одним кликом компьютерной мышки.
Этим они и занялись на пару с переменным успехом, часами просиживая рядышком у компьютера до полуобморока, теряя остатки зрения и нервных клеток, гоняя туда-сюда две-три сотни тысяч рублей.
Неоднократно подходя к грани разрыва после многолетней дружбы и даже взяв пару раз друг друга за грудки, они увенчали инвестиционный год ослепительным проигрышем половины вложенных средств.
И вот два месяца назад, в июне 2007 эти двое купили на весь денежный жмых акции производственного объединения «Сатурн», делающего всяческую мясную жратву. Бывший гобой в Игнатовом оркестре, непостижимым образом оказавшийся близким к руководству «Сатурна», встретился ему погожим воскресным деньком в сквере на Чистых прудах, пообщался и, узнав об увлечении бывшего дирижера, ныне пенсионера, в знак благодарности выдал шепотом секретную информацию (такая называется инсайдерской): эти акции вот-вот бешено взлетят в цене и прибыль может быть до ста процентов. Игнат примчался к Гоше, другу детства, всю жизнь обитающему этажом выше, и поздравил с грядущим обогащением.