Апостат
Шрифт:
– Но это… это же глупо! – Воскликнул обескураженный Фортем.
– А я разве не пытался убедить вас, что император Исхироса потерял рассудок? Мой пример ничему вас не научил? Я не удивлюсь, если окажется, что даже сейчас прихвостни Иилия задумали какую-то подлость, прикрываясь белым флагом и намерением вернуть тела наших людей. Они, скажем так, под стать своему господину.
Десяток сторонников Гровена, присутствующих здесь же, многозначительно переглянулись друг с другом, но отпускать никаких комментариев не стали. Они только что убедились, что их неформальный лидер допустил крупную промашку. И сейчас их еще толком даже несостоявшийся союз трещал по швам, грозя развалиться в ближайшие дни.
Подняв руку вверх, я дал стрелкам на стене сигнал приготовиться. Когда же вражеские солдаты подошли ближе, я сделал отмашку, и воздух тут же загудел от звона тетив и шелеста тяжелых стрел. Всего пара ударов сердца, и те имперцы, которые не были Владеющими земной стихии, попадали на землю вместе со своими лошадьми, напоминая теперь истыканных ежей. Остальные же, кто успел призвать на помощь Искру и укрепить свою кожу, бежали обратно к лагерю, петляя и прячась за стенами ветхих домов пригорода. И никто из присутствующих не посмел меня осудить за неприкрытое безразличие к белому флагу. Ведь со стороны казалось, что первую кровь пролил отнюдь не я …
– Если кто-то из вас все еще собирается отправиться с дипломатической миссией во вражеский стан, – не преминул я на прощание уколоть высокородных, – то советую выбрать для этой цели наименее ценных членов ваших семей.
Развернувшись на пятках, давая таким образом понять, что разговор окончен, я отправился вниз со стены. Уже привычным движением придерживая капюшон, который не снимал практически никогда, я ощупывал пространство нитями Искры, компенсируя таким образом ограниченный тканью угол обзора. И именно они первые подсказали, что ко мне направляется хорошо знакомая гигантская фигура…
– Данмар, мне нужно с тобой поговорить!
– Конечно, Астал, – не поднимая головы отозвался я. – В чем дело?
– Флогия пожаловалась, что не может покинуть город! – Чуть ли не обвинительно начал он. – Она считает, что это ты не позволяешь ей убраться подальше от войны!
– М-м-м… – задумчиво протянул я, – Флогия… Боюсь тебя разочаровывать, мой огромный друг, но она все не так поняла. Ее услуги мне требовались только лишь для того, чтобы помочь привезти один непростой товар из Кенсии.
– Но за ней и ее домом следят!
– Правильнее будет сказать не следят, а охраняют, – не меняясь в голосе поправил я. – Все-таки она до некоторых пор играла очень немаловажную роль в моих планах.
– То есть, теперь она может спокойно уехать? – Недоверчиво осведомился здоровяк.
– Я в этом не уверен, Астал, – медленно покачал я головой. – Если только она не научилась передвигаться по воздуху. Ты, конечно, мог не заметить, то Махи в плотной осаде…
– Не смешно! Она ведь она не имеет никакого отношения к новой власти! – Возмущенно округлил глаза воин.
– Я согласен с тобой, вот только войска Иилия об этом не знают, – равнодушно поведал я. – Сегодня они убили двенадцать парламентеров, отправленных советом. Я боюсь, что император слишком ослеплен своей жаждой мести, а потому не станет разбираться в том, кто и зачем покидает город.
Великан ненадолго замолчал, переваривая новости, а потом устало потер пальцами глаза.
– Небесная тысяча, мне начинает казаться, что я сошел с ума в тот день, когда тебя встретил, – сипло пробормотал он. – Стоило только тебе, Данмар, появиться в моей жизни, как вокруг начала происходить какая-то небывалая чертовщина. Дивинаторий, аристократы, темное прошлое Кавима, воздушник, сразивший Магистра, война, отречение жрецов от Великого Стража, пришествие чернокрылого ангела, рождение Алого Завета, сумасшествие правителя… Да почему все это вообще происходит?!
– Мир всегда находится в движении, Астал, – философски отметил я. – Просто замечаем мы только резкие изменения. Таков порядок вещей.
– Я почему-то наперед знал, что твой ответ будет туманным и неопределенным…
Не глядя вытащив из кармана какую-то завернутую в тонкую бумагу сладость, с которой прямо-таки сыпалась сахарная пудра, гигант задумчиво покрутил ее в пальцах, а потом сунул обратно, так и не открыв. И если уж сладкоежка-Астал нашел в себе силы отказаться от очередной конфеты, значит он пребывал в самых тяжелых думах…
– Ну а ты сам, Данмар, почему остался здесь? – Спросил он, пытаясь взглядом пронзить тьму под моим капюшоном. – Мстишь императору?
– Уверяю, Астал, – предельно спокойно ответил я, – будь у меня желание поквитаться с Иилием, то он бы умер раньше, чем позвал свою стражу.
– Тогда в чем причина? Что заставляет тебя лезть в самое пекло? – Не отставал от меня здоровяк.
Я резко остановился, и мой спутник, сделав по инерции несколько шагов, недоуменно оглянулся.
– Посмотри вокруг, – попросил я, предвосхищая немой вопрос в его глазах. – Что ты видишь?
– Хм… дома, палатки, люди, – послушно перечислил великан.
– Вот, – наставительно поднял я палец кверху. – Именно люди, Астал, заставляют меня идти по сложному пути. Ради них я стараюсь переломить ход событий и изменить то, что никому не под силу. И ради тебя тоже.
– Я не понял ни единого твоего слова, Данмар, – ворчливо отозвался воитель, раздувая ноздри. – Ты можешь говорить прямо, без этих своих загадок?!
– Попробуй припомнить, мой огромный друг, – открыто усмехнулся я, – говорил ли я когда-нибудь без них? Лучше буду надеяться, что ты никогда и не поймешь смысла моих речей. Ни сейчас, ни через сотню лет. Ведь это будет означать, что у меня получилось…
– Да ну тебя! – В сердцах махнул рукой Астал. – Ты неисправим!
Сердито супя брови и хмурясь, великан ускорил шаг и быстро скрылся в переплетениях улиц третьего кольца. Какой-то он слишком нервный сегодня…
***
Первым делом требушеты принялись работать по южной стороне города, как и предсказывал Месиз. Нападающие, конечно, пробовали крепость наших стен и с других направлений, но тут давление оказывалось наиболее сильным. И пусть урон они пока причинили только верхним ярусам и зубцам, лишая наших воинов защиты от стрел, но это уже можно было назвать первыми успехами осаждающих.