Чтение онлайн

Из Райли вырвалось непрошенное фырканье. Они все сидели в камерах, а Арамус собирался спасти ее?

Киборг зацепился за этот звук.

— Я все слышал. Ты сомневаешься в моей способности спасти тебя?

Райли, несмотря на свою клятву хранить молчание, все же ответила:

— Довольно трудно верить в чудо, учитывая, где ты находишься.

— Ты же не думаешь, что они сумеют удержать меня?

В его тоне прозвучало недоверие?

— Разве тебя не поймали, мистер я-такой-крутой-засранец?

— Не совсем так.

— Сказал человек в камере.

— Только потому, что я позволил себя поймать.

Она резко обернулась, не в силах промолчать.

— Позволил? Конечно, позволил. Будто я поверю в это. Я знаю тебя, Арамус. Знаю, что ты не можешь сдать позиции перед человеком. Или разрешить ему позаботиться о тебе. Боже упаси какому-нибудь человеку сделать что-нибудь с великим и могучим киборгом Арамусом.

— Я не настолько плох.

— Нет, ты еще хуже.

Потому что заставил ее влюбиться в него, а затем выполнил свое обещание — стал обращаться с ней, как с врагом.

— Раньше ты так не считала.

— Я передумала.

— Значит, после освобождения мы больше не будем заниматься сексом?

— Так вот, что тебе нужно от меня? Просто секс? Знаешь что? Я беру свои слова обратно. Ты хуже, чем машина. Даже у секс-дроида манер больше, чем у тебя. Держу пари, он бы уж точно поблагодарил за проведенное вместе время.

Арамус подошел к решетке настолько близко, что Райли испугалась, как бы он не получил удар электричеством.

— Поблагодарить? А ты не должна поблагодарить меня? Я усердно трудился языком и членом, чтобы доставить тебе удовольствие

Нужно же было выразиться так дерзко.

— Да, ты заставил меня кончить, но на это способен и обычный вибратор. Кстати, он точно не бросит меня на пол и не высадит, едва попрощавшись, на планету.

Арамус поморщился.

— Я вел себя как дурак.

— Вернее, как мудак.

— Мы не можем остановиться на дураке?

— Нет.

— Что нужно сделать, чтобы ты простила меня?

— Ничего, потому что я не прощу тебя. И мы больше никогда не будем заниматься сексом.

— Давай ты не будешь так нагло лгать.

Райли топнула ногой.

— Я не лгу.

— Ты только что соврала, потому что все равно простишь меня, а потом мы займемся сексом. Возможно, несколько раз. Подряд. И повторим на следующий день. Вероятно, каждый последующий день.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Не спорь. Если мы собираемся создать брачное партнерство, то стоит придерживаться некоторых основных правил. Правило номер один: ты не должна выставлять меня слабаком перед моими братьями.

— Брачное что?

— Партнерство. На Земле, насколько я знаю, такой союз связан с религией и называется венчанием.

Райли удивленно открыла рот и округлила глаза, уставившись на Арамуса.

«Он же не всерьез?»

— Мы не будем венчаться.

— Конечно, нет. Я не верю ни в Бога, ни в религию. Но мы зарегистрируем гражданскую связь в отделе киборгов по межличностным отношениям, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

— Боже. У тебя сотрясение.

— Согласно моей диагностике, ничего подобного нет.

— Точно есть, потому что в твоих словах нет никакого смысла.

— Ох, еще как есть. Не забывай, что мой ИМК все записывает, и, воспроизводя наш разговор, в то время как ты сомневаешься в каждом моем слове, что уже пора прекратить, я не поддаюсь эмоциям и излагаю суть совершенно логично. Мне совсем недавно удалось преодолеть свои некорректные убеждения, и, хоть ты, несомненно, человек, да еще и хрупкая, я все равно люблю тебя. Я пытался бороться со своими чувствами. Даже спрашивал врача, можно ли вылечить меня или прооперировать, но, похоже, для моей дилеммы нет другого решения, кроме лоботомии и перепрограммирования. Мне нужно удержать тебя.

— Или убить.

Арамус нахмурился.

— Нет. Такие действия неприемлемы.

— Но я же человек. Разве не все люди должны умереть?

— Только те, кто несет ответственность за зверства, совершенные по отношению к киборгам. А, и любой, кто обидит тебя, будь это хоть киборг, хоть человек. Особенно плохо придется мужчинам. Однако, я постараюсь удержаться от убийства тех, кто просто посмотрел на тебя. Так как расправа по последней причине уже перебор, — протараторил он.

Ей потребовалось мгновение, чтобы отфильтровать все слова Арамуса и осознать основное послание, которое он изложил в своей обычной отстраненной манере.

— Подожди-ка. Ты вот так по-дурацки признался мне в любви?

Он кивнул.

Ее сердце затрепетало.

— Повтори.

— Я бы предпочел этого не делать.

— Произнеси это вслух, Арамус.

— Но сюда идут люди, к тому же в соседних камерах мои братья, — прошипел он.

— Аудитория? Так даже лучше. Говори.

— Ты испытываешь мое гребаное терпение, маленький доктор.

— Укуси меня.

— У нас нет времени на прелюдию. Позже.

— Ара-а-а-амус, — протянула Райли, постукивая ногой и скрестив руки на груди.

— Ладно. Но я всех предупреждаю, что если кто-нибудь засмеется, то умрет. Вероятно, весьма мучительным способом.

— Это не повод для смерти.

Он зарычал.

— Упрямый человек. Хорошо, ты мне нравишься.

— Я все еще жду.

— Отлично. Я люблю тебя. Теперь довольна? Мы можем двигаться дальше?

— Что-что? Похоже я не расслышала, — она поднесла руку к уху и притворилась, что напрягла слух.

— Я. Люблю. Тебя, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— А? Мои бедные человеческие уши. Они совсем ничего не слышат.