Арбалет
Шрифт:
– А какой предмет не твердый?
– Пенопласт.
– Ясно. А сколько стрел в комплекте?
– Пять. Но если что, стрелы можно будет докупить отдельно.
Бурцев кивнул. Это понятно.
Он решил больше не отвлекать молодого человека вопросами, чтобы тот не забыл уложить в коробку что-нибудь из того, что положено.
– А ты тут наемным работником или участвуешь в бизнесе? – все же спросил Бурцев через некоторое время.
– Это дяди моего магазин. А я у него подрабатываю в свободное от института время. Два дня в неделю...
– Ну и правильно. Молодец!
Вот оно новое поколение. Находит свою нишу в непростых условиях современной жизни!
– А вы, простите, откуда про наш магазин узнали? – спросил продавец, вручая Бурцеву покупку.
– Да так... – отозвался Бурцев, прикидывая, к какому типу рекламной информации относится Айвазовский. – От одного языкастого кренделя...
Дома все еще никого не было. Посреди стола лежала записка, написанная аккуратным почерком дочери.
Радуйся, Бурцев!
Мы опять ушли. Делать маникюр.
Захочешь есть – вари пельмени!
«Вот лахудры, – с нежностью подумал Бурцев. – То их из дома палкой не выгонишь... А то...»
Он положил на стол шерстяной плед с дивана, чтобы было помягче. А поверх пледа выложил арбалет. Полюбовался им, отступя на шаг... Полированный приклад... Механизм... Пружина... В самом деле, вещь!
Прошелся взад и вперед по пустой квартире. Потом отыскал телефонную трубку и позвонил Айвазовскому.
– Приемная фюрера слушает! – ответил голос друга.
Бурцев не стал его разыгрывать или нагонять загадочность, а сразу перешел к делу.
– Радуйся, черт языкастый! – сказал он. – Я тоже купил.
– Что?
– Что-что! Арбалет!
– А... – вяло отозвался Айвазовский.
Бурцев насторожился:
– Ты что хочешь сказать?
– Да ничего...
– Когда едем стрелять?
Айвазовский показательно зевнул. Давая понять, что ему уже не интересна эта тема.
– Не могу, – сказал он. – Я свой уже продал.
– Как это продал?! С чего это?
– Да так. Прав ты был. Бесполезная это вещь. Стрельнул пару раз – и надоело. К тому же стрелы улетают – не найти. А тут шурин загорелся: «Тоже такой хочу!» А он у меня, сам знаешь, таможенник. Денег... Я ему и продал.
– Что ж ты молчал, гад!
– О чем?
– Да о том, что продавать собираешься!
– Откуда ж я знал, что ты тоже загорелся? Если б знал, я бы, конечно, тебе... Будь уверен!
– Знаешь, кто ты после этого! – в сердцах сказал Бурцев.
– Кто?
Бурцев не нашел, что сказать, и бросил трубку.
Он закурил. Прошелся взад и вперед по комнате... Посмотрел на лежащий на столе арбалет...
Подумав, взял в руки, ощутив при этом волнующую тяжесть оружия. Приложил к плечу... Прищурившись, прицелился в кого-то невидимого. Усмехнулся.
А что? Есть в нем все-таки что-то такое... Напоминание о том, что не все в этом мире можно объяснить простыми словами и выразить в деньгах. Что есть в нашей жизни что-то... Что-то такое... Что? Да ничего!
К тому же, если нужно – лося наповал!
И Бурцев пристроил арбалет на стену к жениному ковру.
Ничего. Пускай висит. На всякий случай.