Чтение онлайн

Я откидываюсь на спинку мягкого кресла и смотрю на Марата. Мы притаились в ресторане в отдельной, укрытой от лишних глаз зоне. Это была наша с ним встреча перед моим возвращением к Арбинскому в новой для меня роли – роли жены. Я взвешивала все за и против, и вскоре я приняла решение.

– Он не вспомнит о том, кто я? – шепчу я, - ответь честно мне, Марат, ведь через какое-то время, если все будет хорошо, я привезу и познакомлю сына с его отцом, и я боюсь того, что может произойти. А он может разозлиться и разлучить меня с ним, а может… Да может что угодно, Марат!

Марат спокойно вздохнул:

– Девочка, есть его максимум и все. В твоих руках диагностики на современных аппаратах, проводимые Арбинскому все месяцы лечения и восстановления. К сожалению, важная часть его головного мозга пострадала в той автокатастрофе. Даже не медик поймет это на снимке – вот он, смотри. К тому же я тебе обещаю, что мы с Владом всегда будем рядом, и к тому же, - еще раз выделил Марат, - первые месяцы ты будешь без сына. Так ведь безопаснее, согласна?

Киваю, согласна.

Смотрю на снимки. Понимаю немного, читаю результаты, вижу роспись главного врача и печать государственного учреждения. И не только государственного. Многие врачи были вынуждены заниматься этим делом, а также в этом деле разбирался судья, причастный к той автокатастрофе.

– Существует множество людей, которые так и не смогли восстановить память до конца своих дней. И далеко не каждое медицинское учреждение вообще возьмётся восстанавливать память - все знают, насколько это сложно.

– Это к счастью для нас, но одновременно это тяжело, - делюсь я своими мыслями, - для него тяжело будет. Жаль, что только такими способами можно начать все с чистого листа.

– Не ты ведь виновата в катастрофе, Влада. И мы пробовали исправить сложившуюся ситуацию. Чтобы не винить себя, мы пробовали и после комы и восстановительного лечения привозили врачей из-за границы.

Лето. Наступило лето две тысячи девятого. Прошло вот уже четыре года с нашего знакомства с Арбином, и сегодня я возвращаюсь к нему – только теперь к чужому мне мужчине. Не к Арбину.

– Я хочу рискнуть. Я хочу, чтобы у моего ребенка был отец, и если судьба подарила такой шанс в виде чистого листа, то я непременно воспользуюсь им, - решительно произношу я, прочитав все медицинские бумажки от корки до корки.

Марат коротко улыбнулся:

– Ты мне всегда нравилась за храбрость, лиса.

Глубоко вздыхаю, немного молчу, а затем столь же решительно спрашиваю:

– Расскажи, чего мне стоит ожидать в моей новой жизни? Кроме пороховой бочки, которую устроит мне его мозг.

Придвинувшись ближе, Марат протянул мне вилку и принесенный десерт:

– Поешь сладкого, я заказал тебе вкусное пирожное. Я расскажу тебе все, что сам понял за эти месяцы.

Послушно двигаю к себе белоснежную тарелку с десертом и разламываю красоту вилкой. Не терпится попробовать, хотя я давно уже не наседала на сладкое.

– Арбинский ведь планировал убить тех, кто помог моим родителям попасть в аварию? Я у него перед побегом нашла информацию о Ленском. Артем хотел… отомстить за меня?

Марат молча кивает, и я понимаю ответ. Артем искал убийцу моих родителей, нашел и планировал дойти до конца, если бы в его план не вторглась я со своим побегом и самоуправством.

Он хотел отомстить за меня.

Значит ли это что-то? Я не понимаю, совсем запуталась…

– Давай вернемся к сути, Влада. Работа человеческого мозга устроена чрезвычайно сложно: в памяти, которой, по мнению многих учёных, достаточно для записи около трехсот лет непрерывного видео, количество связей в мозгу содержится больше, чем атомов во вселенной. Всё это управляется биологическими и химическими соединениями, а также крайне сложным набором электрических сигналов. Как любая сложная конструкция, мозг также может "ломаться" и сбоить по совершенно различным причинам, например: физические повреждения.

Я киваю:

– Я это поняла.

– Очевидно, также, что повреждения могут быть незначительными – это нарушение координации, и значительными - полная потеря памяти и личности. Однако удивительно то, что в мозгу со стёртой личностью может заново родиться новая личность, которая никак не ассоциирует себя с прежним "я".

– Ты сейчас серьезно?

– Лиса, а что ты подумала, когда я говорил: «Влада, ты готова стать женой другого - чужого тебе мужчины?». Пойми, что тебя ждет новый человек. Бери ручку и пиши на нем то, что посчитаешь нужным, на Арбинском пиши и калякай – это тебе чистый лист. Смотри, лиса: личность человека незаметно меняется в течение жизни и заметно в случае повреждения мозга. Во время некоторых повреждений личность может стираться полностью. Чем сильнее потеря памяти, тем больше человек забывает себя, как личность. То есть "вновь появившаяся личность" ведет себя по-другому, имеет другие предпочтения и симпатии, как это и положено другой личности. Только находясь при этом в том же самом теле.

– Как и произошло с Арбинским? – ловлю я ход мыслей.

– Да, ты права. По прошествии какого-то времени, которое нужно мозгу на восстановление каких-то функций после повреждения, личность появляется вновь, но уже как новый человек. Новую личность человека создаёт сам мозг, своей внутренней работой. Новая личность начинает осознаваться, изучать себя и мир заново: "ничего не было и вдруг я понял, что существую". Именно наша память и есть то, что мы называем "личностью".

– Знаешь, что я поняла? – спрашиваю я через несколько минут обдумывания информации.

– Что? – с интересом спрашивает Марат, отпивая кофе.

– Я теперь точно хочу учиться в медицинском. Как и ты, - улыбаюсь немного, доедая заказанный десерт.

– Нет, ты все-таки еще более наивная, чем я думал, - с усмешкой произносит Марат, а затем с извинением произносит, - с такими намерениями ты даже к тридцати не закончишь: шесть лет учебы, ординатура, аспирантура и прочая ерунда. Но я думаю, что новый Артем тебя поддержит. Я уверен, поскольку я общался с ним, и он с нетерпением ждет встречи со своей женой, хоть и не помнит ее совсем.

Я молчу немного, а Марат продолжает:

– Кстати говоря об этом. Исходя из того, что я сказал, получается, что всё наше сознание, всё то, что позволяет нам сказать про себя "я", весь наш "внутренний мир", все наши привычки, предпочтения и любовь - всё это существует лишь до тех пор, пока в мозгу исправно работают все химические, биологические и электрические процессы. И когда мозг сильно повреждается или, тем более, когда человек умирает, всё это просто гаснет. Увы.

– А как же его любовь к ребенку? Любовь Арбинского в смысле, - я вздрагиваю.