Чтение онлайн

— Пойдем по двум проходам. Первый вон от того дерева, высокого, на черный бугор. Второй — от нас на группу воронок, — он показал рукой вперед. — Идем в атаку двумя группами. Первая группа справа обходит опорный пункт, и атакует с тыла левую половину здания. Это мой взвод. Вторая — это твои люди, Отто, левее первой атакует с тыла правую половину здания. Артиллерия бьет прямо по зданию, Франц, — сказал он в трубку. — Понял? Огонь прекратить, как только танки пройдут наш передний край.

— Сигналы надо установить, — предложил артиллерист.

— Это само собой, — ответил Пайпер. — Еще все уточним, не один раз. А пока надо определиться с составом групп и назначить старших. Пусть договариваются с командирами машин, я сейчас назову экипажи.

Неожиданно с американской стороны просвистели пули.

— Это что еще за наглость? — Пайпер пригнул голову. — Тоже пообедали, что ли? Шницель из говядины и свинина барбекю? Осмелели? Ответьте им, — приказал он артиллеристу. — Пусть не рыпаются. Из миномета.

Через несколько мгновений с немецких позиций в американскую сторону пронесся беглый огонь.

— В десант назначить тех, в ком уверен полностью, — сказал Пайпер Скорцени. — Им придется несладко, особенно в первые минуты, когда на них обрушится вихрь огня. Главное — не запаниковать.

— Я понимаю, — Скорцени кивнул. — Старшим пойдет гауптштурмфюрер Раух, — он повернулся к адъютанту. — Выбери тех, с кем готов идти.

— Слушаюсь, — офицер вытянулся.

Маренн опустила голову, она вдруг почувствовала страх. Конечно, она понимала, кого еще Отто может послать вместо себя. Только Фрица. И дело не в счетах, не в ревности. Просто действительно только ему он доверял как себе. Всегда. Но вероятность того, что из атаки вернутся немногие, была очень велика.

— Командира первой танковой роты «пантер» оберштурмфюрера Крензера — ко мне, — приказал Пайпер связисту. — Подойдите, гауптштурмфюрер, — подозвал он к себе Рауха. — Возьмете десант, — продолжил, когда танкист спрыгнул в окоп. — Вот старший. Пойдете по правому проходу. Как только проскочите первые окопы, развернуться влево, обойти здание и атаковать левый дальний угол. Что там у янки — неизвестно, все загораживает стена, но ясно — ничего хорошего, того, что бы нас устроило. Поэтому действуйте самостоятельно, опыт у вас есть, немалый. Смелость тоже, как я сам видел, — он бросил взгляд на Рауха. Главное — как можно быстрее ворваться внутрь здания и сразу же захватить огневые точки. Все будут решать быстрота и смелость. Малейшая заминка — гибель.

— Американцы снова атакуют Ля-Гляйц, господин оберштурмбаннфюрер, — доложил связист. — По полученным данным, идет беспорядочный и яростный бой.

— Все, я поехал, удачи вам. — Ханс Хергет выпрыгнул из окопа, направляясь к БТРу.

— Не подпускай их к мосту, и прекрати этот так называемый беспорядочный бой, — напутствовал его Пайпер. — Это значит, что они сошлись там нос к носу, чуть не врукопашную. Надо отбить американцев как можно дальше от наших позиций. Используй панцергренадеров. Мост — это жизненно важная для нас артерия. И для них — тоже.

— Я понял, — Хергет кивнул, — сейчас они успокоятся. Фрау, — он наклонился к Маренн. — Я не видел, как вы давали концерт от имени генерала Брэдли, но надеюсь присутствовать в Аахене, когда вы будете выступать перед «Лейбштандартом».

— Вы смеетесь, Ханс, — Маренн улыбнулась. — Поверьте, здесь преувеличивают мой успех.

— Ни в коей мере, — откликнулся Пайпер. — Кстати, где вы так научились петь, фрау? Ведь не в госпитале во время Первой мировой войны?

— Нет, еще до войны, — ответила она. — Когда были живы мои родители, мне давали уроки музыки.

— Думаю, я буду иметь возможность выразить восхищение вашими талантами, — Хергет галантно наклонил голову.

— Ханс, не задерживайся, — подогнал его Пайпер. — Они там у тебя переколотят друг друга, пока ты любезничаешь.

— У меня там оставлен надежный помощник, — отдав честь, Хергет вспрыгнул на броню.

БТР взревел, разворачиваясь. Снова разгорелась ожесточенная перестрелка.

— Саперов не пускают к зданию, — доложил Цилле.

— Что ж, будем надеяться на то, что Франц поработал добросовестно и мин действительно нет, — вздохнул Пайпер.

— Идемте к машине, гауптштурмфюрер, — обратился танкист к Рауху. — Она замаскирована недалеко. Сколько у вас людей?

— Двенадцать человек, — ответил Раух.

— Нормально. Осилим.

Вслед за танкистом Раух поднялся из окопа. Маренн повернулась, он лишь мимолетно взглянул на нее, занятый своими мыслями. Она видела, как он собрал вокруг себя солдат. Они подошли к танку, который был закрыт большим плетнем так, что виднелся только ствол пушки. Сумерки сгущались.

— Убрать плетень! — Маренн услышала команду. За плетень с обеих сторон взялись люди. Он качнулся, дрогнул и пополз в сторону. Теперь на фоне снега отчетливо вырисовывались очертания «пантеры». Танкисты один за другим влезали в открытую башню.

Немецкие батареи открыли огонь. Гул заполнил всю округу. Маренн видела, как оберштурмфюрер что-то жестами показывал Рауху и его людям. Скорее всего, он объяснял, как удержаться на танке при попадании в рытвины и что надо делать, когда танк прорвется к зданию. Десантники в камуфляже слушали внимательно — у всех были суровые, сосредоточенные лица.

Наконец инструктаж закончился, десант разместился на броне. Заработал мотор, «пантера» рванулась и ходко пошла вперед. За ней вырулил второй танк — тоже с десантом. Маренн взяла у Крамера бинокль. Видно было плохо, невооруженным глазом даже лучше. Танки быстро проскочили равнину и приблизились к переднему краю американцев. Два «джи ай» выскочили из окопа, бросив винтовки, и что-то отчаянно кричали. Танк, на котором находились Раух и его солдаты, резко повернул влево. Маренн испугалась, что люди просто поп а дают с брони. Но этого не произошло, все удержались. Из башни появился оберштурмфюрер и куда-то показывал Рауху рукой. Совсем близко можно было различить стену метра два высотой. Танк вплотную прижался к ней и остановился.