Чтение онлайн

Только адъютант, казалось, ловил кайф от игры. Он всячески старался раззадорить играющих.

Когда настал его черед метать, он выложил тридцать долларов. Офицеры согласились поставить только по десять. Он предлагал повысить ставки, но игроки, словно из вредности, отказывались и продолжали лениво, без всякого азарта играть по маленькой, делая одно– и пятидолларовые ставки.

Моска почувствовал себя немного виноватым.

Он думал: надо сходить домой, посмотреть, как там Гелла, а потом отправляться к Йергену. Но через час клуб и так закроется. И он решил остаться.

Адъютант, тщетно пытаясь найти себе какую-нибудь забаву и уже потеряв всякую надежду получить удовольствие от игры, обратился к Моске:

– Я слышал, ты приводил свою фройляйн на базу, чтобы ей оказали бесплатную медицинскую помощь. Ты что же, правил не знаешь, Уолтер? – Он впервые назвал Моску по имени.

Кто– то из офицеров сказал:

– Ради бога, хоть в клубе давай не будем о службе!

Ив это мгновение Моска понял, зачем он пришел в клуб, почему он решил остаться. Он уговаривал себя уйти, тщетно пытаясь оторвать ладони от зеленого сукна. Но в его душе уже клокотало злое предвкушение ссоры. Воспоминания о всех унижениях и поражениях недели отравили ему кровь и ослепили разум. Он подумал: «Ну ладно, сукин сын, ну ладно». Но произнес обычным тоном:

– Да я просто думал, что наш док сможет ей чем-нибудь помочь. – Он произнес эти слова с наигранным волнением. Он уже наелся достаточно дерьма на этой неделе – можно съесть еще немного. Это уже не противно.

– Подобные вещи в моей епархии не случаются, – сказал адъютант. – Но если не дай бог случаются, да еще я об этом узнаю, то виновные всегда получают по заслугам. А я всегда узнаю! Я же не сволочь, – продолжал адъютант уже на полном серьезе. – И люблю, когда все честь по чести.

Ведь если бы он стал лечить твою фройляйн, все солдаты начали бы водить своих девочек на базу, чтобы им делали уколы в попку. – На простодушном лице адъютанта заиграла довольная мальчишеская улыбка. Он поднял стакан и сделал большой глоток.

Моска уставился на зеленое сукно стола. Эдди что-то говорил, но Моска не мог разобрать слов.

Он с усилием поднял взгляд и тихо сказал:

– Сыграю-ка я на два доллара.

Адъютант поставил стакан на подоконник и бросил на стол десятидолларовую бумажку.

– Принимаю, – сказал он.

Моска взял банкноту и швырнул ее обратно адъютанту.

– С тобой я не играю, – сказал он с холодным раздражением.

Несколько офицеров бросили на стол деньги, и Моска метнул кости.

– Фу-ты ну-ты! Как ты запал на эту фройляйн! – сказал адъютант. Он был настроен благодушно и не уловил возникшего напряжения. – Может, вы думаете, что эти немочки испытывают к вам чистую бескорыстную любовь и обожают ваши смазливые рожи? На вашем месте, ребята, я бы ни за что не женился здесь.

Моска бросил кости на стол и равнодушно спросил:

– А, так вот почему ты задерживаешь мои бумаги, гад!

Адъютант улыбнулся во весь рот.

– Вынужден с тобой не согласиться. Позволь узнать, откуда у тебя такая информация? – Он произнес эти слова с угрожающе-повелительными нотками.

Моска взял кости. Он уже потерял всякую осторожность и теперь просто ждал, когда адъютант его спровоцирует.

– Так откуда у тебя эта информация? – спросил адъютант. На его простодушном лице застыло всегдашнее выражение нагловатой суровости. – Откуда у тебя эта информация? – повторил он.

Моска потряс в кулаке кости и метнул.

– Ты, мудак сраный, пугай фрицев!

Вмешался Эдди Кэссин:

– Это я рассказал ему, и, если полковник захочет узнать подробности, я и ему расскажу, как ты две недели мурыжил бумаги, прежде чем отправить их во Франкфурт. – Он повернулся к Моске. – Пойдем, Уолтер, пойдем отсюда.

Адъютант стоял между столом и окном. Моска ждал, когда он выйдет оттуда, чтобы зажать его в угол. Он медленно произнес:

– Ты что же думаешь, сегодня этому… опять все сойдет?

Адъютант мгновенно оценил ситуацию и злобно заорал:

– Ну, посмотрим, что ты сделаешь? – и стал приближаться к Моске.

Моска до боли вцепился пальцами в край стола, а потом вдруг что есть силы ударил адъютанта сбоку в лицо. Кулак только скользнул по щеке адъютанта, но тот упал. Моска стал свирепо пинать ботинком распростертое под столом тело. Он почувствовал, что носок ботинка несколько раз ткнулся в кость. Эдди и какой-то офицер оттащили его от адъютанта. Адъютанту, теперь уже сильно избитому, помогли подняться на ноги. Моска, не сопротивляясь, позволил оттолкнуть себя к двери. И вдруг он вывернулся и бросился обратно к столу, где стоял адъютант. Моска ударил его в бок, и они покатились на пол. Адъютант завизжал от боли. Ненавидящий взгляд Моски и его нападение на беззащитного адъютанта привели присутствующих в такой ужас, что на мгновение все замерли. Потом трое офицеров успели схватить Моску в тот самый момент, когда он схватил адъютанта за ухо, словно собираясь сорвать кожу с его лица. Один из офицеров сильно ударил Моску в висок, Моска обмяк, и его выволокли на улицу.

На сей раз уже и речи не могло быть о возмездии.

Эдди остался с Моской. Холодный ночной воздух привел Моску в чувство.

– На кой черт ты ударил его во второй раз? – спросил Эдди. – Это было лишнее. Мало тебе было?

– Я хотел убить этого гада, – ответил Моска.

Но он уже успокоился, хотя, когда он поднес спичку к сигарете, его руки дрожали. Он почувствовал, что все тело покрылось холодным потом.

«Ну и ну!» – подумал он, вспоминая короткий раунд боксерского поединка и пытаясь унять дрожь в руках.

– Попробую все уладить, – сказал Эдди. – Но с армией тебе придется распрощаться. Ты понял? Не жди теперь. Завтра же лети во Франкфурт и выцарапай у них разрешение на брак. Я тебя тут прикрою. Не беспокойся ни о чем – только о своих документах.

Моска задумался.

– Пожалуй, ты прав. Спасибо, Эдди. – И почему-то смущенно пожал Эдди Кэссинуруку, зная, что тот сделает все, что в его силах.

– Ты домой? – спросил Эдди.

– Нет, – ответил Моска. – Мне надо повидаться с Йергеном. – Он зашагал прочь и, не оборачиваясь, крикнул:

– Я позвоню тебе из Франкфурта.

Холодная осенняя луна освещала его путь к церкви. Он взбежал по ступенькам и не успел еще постучать, как Йерген открыл дверь.

– Не шуми! – предупредил Йерген. – Моя дочка только заснула. Ее опять кто-то испугал. – Они прошли в комнату. Из-за деревянной ширмы доносилось дыхание спящего ребенка. Девочка дышала неровно – с долгими паузами. Он заметил, что Йерген чем-то разозлен.

– Ты приходил вечером? – спросил Йерген раздраженно.

– Нет, – солгал Моска. Он запнулся, прежде чем ответить, и Йерген понял, что он солгал.