Арес
Шрифт:
Расспрашивая встречных, сын лесоруба двигался вокруг казарм. Ему говорили, что Пестер был тут совсем недавно, но потом пошел в другое место. Виктор бросался туда – и опять та же история. Наконец неуловимого солдата удалось застать около конюшен. Тот уже собирался зайти по каким-то своим делам внутрь, но Антипов с громким криком бросился к нему:
– Дядька Пестер! Стой!
Люди, находящиеся неподалеку, недоуменно оглядывались на шум, но, увидев Ролта, отворачивались и возвращались к своим занятиям.
Солдат развернулся и, щурясь на солнце, посмотрел на размахивающего руками сына лесоруба. Дождавшись, пока тот приблизится, старый воин добродушно осведомился:
– В чем дело, Ролт? Что за спешка и крики?
– У меня есть небольшая просьба, дядька Пестер, – сообщил Виктор, подойдя достаточно близко, чтобы их никто не мог подслушать. – Небольшая, но очень важная.
– Конечно, Ролт, я помогу тебе, чем смогу. Чего ты хочешь?
– Нельзя ли меня немножко поучить, как обращаться с мечом или копьем? Ну в свободное время.
Пестер несказанно удивился, приподняв седые кустистые брови. Он внимательно посмотрел на Ролта:
– А зачем это тебе? Ты что, хочешь попытать счастья и поступить в дружину?
– Да. Может быть, получится.
Солдат медленно покачал головой:
– Мне говорили, что ты изменился, но я не особенно верил. Теперь вижу – все правда. Нет, Ролт, ничего не получится.
– Ты думаешь, что я не смогу выстоять в поединке? Слишком поздно начал? – Виктор приготовился спорить. Отказ совершенно не входил в его планы.
– Не в этом дело, Ролт. Хотя и в этом тоже. Есть распоряжение господина барона никого из наружников не обучать. Особенно единственных сыновей мастеров. Ты же знаешь, как Террок хочет стать воином. Чего он только не делал, даже слезно умолял господина барона. Все напрасно. Замок нуждается в мастеровых.
– Но… разве нельзя со мной просто так позаниматься? На всякий случай. Лишь чуть-чуть. Показать основы – и все.
– Нет. – Солдат был тверд. – Если дойдет до господина барона, то достанется нам обоим. А его милость узнает, конечно. Такого не скрыть.
«Облом… – В мыслях Виктора поселились разочарование и легкая паника. – Вот что значат сословные предрассудки. Родился лесорубом – будешь лесорубом, и никаких гвоздей. А что я скажу Аресу? Что не смог найти даже самого захудалого учителя? Представляю его ответ. Да уж, первое задание провалено… Может, вообще сбежать из замка вот с этими двумя наемниками и поучиться у них? Хм… Это просто один из верных способов самоубийства, господин юнга. Бросить безопасный замок, чтобы войти в мир, которого совсем не знаешь и к которому не приспособлен. Похоже, придется обрисовать Аресу ситуацию».
– Неужели нет никакого выхода, дядька Пестер? Совсем никакого?
– Нет, Ролт. Мне жаль, что не могу помочь тебе в этом. И других тоже не проси. Никто не согласится.
Виктору частенько не везло в жизни, но сейчас показалось, что это уже слишком. Как всякий оптимист, он пытался смеяться над своими неудачами, но думал и о том, что избыточный смех тоже вреден. Прежде Антипов считал, что несчастья не могут длиться дольше, чем жизнь, но теперь понял, что это не так. Обидно начать новую жизнь, чтобы встретиться со старым невезением.
Глава 9
– Ролт, где тебя носит? – Кушарь стоял около печи и выглядел очень недовольным. – У нас сегодня много работы. Уже почти вечер, а тебя все нет!
Виктор только что вернулся домой. Из поля его внимания совсем вылетело то, что нужно работать. Безделье – привычная вещь для многих жителей городов, зато в сельской местности это не так. Крестьяне и в современном Антипову мире могут трудиться с утра до вечера, а раньше они просто обязаны были чрезвычайно много работать ради того, чтобы прокормить себя или свою семью. Нужно сказать, что в замке обстановка была иной. Никто из работников не мог умереть с голоду, потому что барон обеспечивал как минимальным пайком, так и инструментами. Но все равно люди вкалывали ради того, чтобы жить богаче. Ролт был исключением – к нему никто не предъявлял больших требований по известной причине.
– Прости, отец, я был очень занят. – Виктор присел на свой топчан и вытянул усталые ноги.
– Чем же? – поинтересовался Кушарь, подозрительно глядя на сына.
– С утра ходил в лес смотреть на ту поляну.
– Опять?!
Лесоруб был удивлен. Он понимал, что его сын толком и первого визита туда не объяснил.
– Знаешь, отец, просто какая-то непонятная тяга к ней. Ты вот слышал, что преступники часто возвращаются на место своего преступления?
– Ролт, что ты несешь? Какие преступники?
– Я вот тоже думаю, отец, что преступники тут ни при чем. Но тяга-то есть!
Если бы в доме имелись настенные часы, сейчас можно было бы услышать каждое движение их механизма – такая воцарилась тишина. Виктор понял, что ему гарантированы отдых и покой в течение нескольких секунд.
– Хм… А потом что делал? – Кушарь слегка поразмыслил и решил не вникать в вопрос о поляне. Вот так, по-человечески не вникать, опасаясь услышать еще какую-нибудь нелепость.
– Смотрел, как Нурия проверял наемников, немного поел в трактире на пару медяков, пытался сориентироваться на местно… Ну вот и все в целом.
– Что пытался?
– Да ничего особенного, отец.
Кушарь глубоко вздохнул, но не стал переспрашивать:
– Пойдем поработаем.
– Хорошо.
Вид Виктора просто излучал готовность немедленно включиться в работу. Это был очень привычный для него вид, предназначенный для того, чтобы производить благоприятное впечатление на преподавателей. Впрочем, часто дальше впечатления дело не шло.
Но, к большому разочарованию Кушаря, даже вечером поработать не пришлось. Они едва только успели собрать инструменты, как запыхавшийся солдат по имени Нарп положил конец их планам.