Чтение онлайн

Меня так сильно влекло в кладовку, что я едва могла сопротивляться, и это сопротивление отзывалось болью в груди. Будто Трой тянул за ту струну, что соединяла нас, вырывая мне кусок сердца, а я сама себя держала за волосы, не позволяя поддаться притяжению.

Я сняла бронескаф и отдала Смарту на калибровку систем. Он посмотрел на меня, сощурившись.

– Ты выглядишь так, будто тебя погрузчиком переехало, – усмехнулся Смарт, а я мрачно ухмыльнулась в ответ.

Мне казалось, что ещё немного и меня разорвёт на части. Когда вошла в кубрик и приблизилась к кладовке, я замедлила шаг. Хотела же быстро прошмыгнуть мимо, чтобы даже не успеть подумать о том, чтобы войти. А ноги будто приклеивались к полу. Когда дошла до двери, и вовсе остановилась. Через силу сделала шаг к своей каюте.

Услышала шорох за дверью кладовки, и всё внутри сжалось. Трой уже был там, и рука тянущая меня за волосы прочь, ослабила хватку. Я прижалась лбом к холодному железу наличника, надеясь, что оно остудит мой пыл, но не помогло. Мне представилось, как Трой стоит там один и ждёт меня. Если мне так больно от мысли, что я не зайду к нему, то каково ему? Может, правда, попробовать поговорить, объяснить, что то, что происходит между нами для меня слишком.

Я безотчётно нажала на кнопку открывания двери и, зажмурив глаза, словно маленькая девочка под одеялом, вошла.

Дорогие читатели, вот и настал волнительный момент для меня – старт второй книги. Вы не представляете, как я волнуюсь. Спасибо вам большое, что читаете. Для меня это много значат ваши комментарии! На эту книгу будет платная подписка, но тем, кто регулярно оставляет отзывы, я её подарю. Понятно, что денег на этой книге не заработать, а самое ценное для меня – ваши отклики.

Сердце колотилось, отдавая в ушах. Я разомкнула веки и увидела силуэт Троя, стоящего рядом с грудой деталей от бронескафов. Стоило мне приблизиться, как его тёплые руки сгребли меня в объятия. Деликатно, совсем не удушливо. Бережно. По телу пробежал озноб.

Ни одного слова, только шелест закрывающейся гермодвери и сбивчивое дыхание Троя. Как-то внезапно моё напряжение схлынуло, и стало ошеломляюще легко. А те чувства, что раздирали изнутри, превратились в мурлычащих котят. Будто из места, где нужно было из кожи вон лезть, что-то кому-то доказывая, я пришла наконец туда, где этого делать не надо. Можно просто стоять, поддавшись тёплым объятиям. От радости по щеке потекла слеза, и чтобы скрыть это, я уткнулась Трою в грудь и услышала, как громко бьётся его сердце.

Трой едва уловимо пах потом, таким терпким, даже приятным. Он тоже волновался.

Прошло минут пять, а мы так и стояли, как два идиота, просто наслаждаясь тишиной и друг другом. Я ведь знала, что мне нужно ему сказать, но всё оттягивала этот момент. Хотела, чтобы мы вечность обнимались. Подумалось, что если бы мы спали рядом, я бы смогла хорошо засыпать, и наверняка мне бы не снились кошмары. Разве могут они сниться, когда ощущаешь себя такой счастливой?

Я обняла Троя за талию и крепче прижалась к его груди. Какой-то дурацкий детский жест, и за него стало стыдно. Из меня лезла нужда в теплоте, которую я так старательно прятала и которой так стеснялась.

Трой потёрся щетиной о мой лоб, и я прикрыла глаза от щемящей нежности. Приподняла край его футболки и нырнула ладонями под неё. Трой повёл плечами и на мгновение перестал дышать. Я тоже не дышала. От неловкости. У меня были грубые от тяжёлой работы руки, шершавые подушечки пальцев, а его кожа – невероятно гладкой, приятной на ощупь.

Я провела линию вниз от лопаток к пояснице вдоль позвоночника. Трой был худым, но подтянутым, и мне вдруг до чёртиков захотелось на него взглянуть без футболки. Какая глупость. Ну точно там ничего впечатляющего нет. Может, впечатляющего и нет, но мне безумно хотелось взглянуть, потрогать… поцеловать.

Ужаснувшись своим мыслям, я хотела было уже вытащить ладони, но почувствовала бедренной косточкой твёрдость под брюками Троя, и он тут же попытался отстраниться сам. Я притянула его обратно.

– Прости, я не хочу тебя оскорблять, – смущённо-извиняющимся тоном сказал он.

Ох уж этот бархатистый баритон над ухом. От голоса Троя я буквально обомлела, даже плечи сжались, словно кто-то пощекотал между лопаток.

– Ты не оскорбляешь, мне наоборот нравится, – сконфуженно улыбнулась я.

– Что нравится?

Что-то внутри меня хотело сказать… Ты нравишься. Весь ты, придурок. Полностью. Но почему-то страшно было такое сказать.

– Ну стояк твой, – выпалила я с дурацкой улыбкой.

Трой отшагнул назад и нахмурился, словно я говорила на непонятном ему языке. Потом показалось, что он скрипнул зубами. Магия момента обратилась в ничто. Развеялась. Да, тепло и взаимопонимание между нами существует ровно до того момента, пока я не открываю рот.

– То есть это всё, что тебя интересует? – огорчённо спросил Трой.

Мне стало больно от его интонации. Сердце застучало о рёбра, как метеоритный дождь об обшивку корабля. Но я вспомнила, зачем сюда зашла. Сказать, что нам лучше держаться друг от друга подальше, потому что эти чувства для меня слишком. Слишком сильные, слишком приятные. Я такого не заслуживаю. Я не могу отвлекаться на такое. Но мне это вслух не произнести, на язык не ляжет подобная откровенность. Будет лучше, если он сам разочаруется. Пусть думает, что я похабная нимфоманка.

И я хотела ответить «да», но и это не могла произнести. Трой провел ладонью по своему лбу, убирая назад волосы и посмотрел на меня искренними глазами, полными тревоги. Я понимала, что «да» его очень расстроит, и всё внутри протестовало. Неловкое молчание длилось слишком долго, и я вдруг расслабилась, позволив себе сделать то, чего мне очень хотелось. То, что я иногда представляла, пытаясь уснуть.

Я жестом попросила Троя наклониться, мол, хочу сказать что-то на ухо. Он наивно повёлся, опустив ко мне голову, и я подло поцеловала его в губы. Почти невинно, одним маленьким касанием. Но глаза Троя округлились, стали как днища поршня. Он пару на мгновений застыл не моргая.

– Мне всё в тебе нравится, и стояк тоже, – меня бросило в жар.

Не это я должна была сказать. Рука, которая оттаскивала меня от кладовки за волосы, теперь, кажется, дала мне подзатыльник. Я чувствовала ошеломляющий стыд.