Чтение онлайн

Тут уж и отец, и я приросли к месту, как пораженные молнией. Отец сбавил тон, глядя на кусты, в которые забился незадачливый мой ухажер почти с отеческой нежностью, вероятно, представляя тот день, когда он войдет во дворец отцом жены царя!

Клянусь Олимпом!
– воскликнул отец.- Вот уж никогда не думал, что моя дочь может приглянуться такой высокорожденной особе!

Тут из зарослей, услышав, сколь высоко ценит его мой отец, вылез юноша, прятавшийся там в ожидании развязки...

В этом месте повествования поэт, подпрыгивавший от нетерпения, не выдержал:

Но, незнакомка,- воскликнул юноша.- Неужели и после такого трусливого поведения, недостойного и беспородной шавки, твое сердце не отвернулось от этого мерзавца, который готов был, спасая свою шкуру, бросить тебя на произвол судьбы и разъяренных родителей? !

Царь хотел, было, взглядом заставить поэта помолчать, но девушка уже отвечала.

О, добрый юноша! Я вижу, ты не совсем понимаешь обычаев нашей земли! Дело в том, что девушка, пока не связана узами брака, может как ей угодно распоряжаться собой: никто не станет стеснять ее свободу до тех пор, пока ее поведение соотносится с местными понятиями и обычаями. В то же время, отец, брат или близкий родственник могут безнаказанно заколоть незнакомца, в неподобающем месте заговорившего с девушкой - и законы простят убийство. Женщина - вода! Попробуй удержи! Мужчина - металл, негоже ему поддаваться женским чарам! Потому и юноша, что мне приглянулся, за меня опасался не более, чем если б мы и вообще бы оставались одни. А вот ему, в случае гнева моего отца, смерти избежать вряд ли: считается, тем лучше и прекраснее девушка, чем больше обожателей до ее свадьбы прибьет на смерть ее семья. А мой отец мог похвастать лишь двоими, что, бесспорно, сказалось бы на сумме выкупа, который обязан уплатить благородный жених родителям невесты.

Поэт пробурчал что-то невразумительное. Что-то, как всем показалось, о глупцах и их глупых законах.

Ино же, по молчаливому знаку царя Афаманта, продолжила хитросплетения повествования.

Итак, юноша,- говорила Ино,- тут же признался в своей любви ко мне. И получил согласие родителей. Счастье мое было бесконечно.

Клянусь великими богами Олимпа,- сказал мой суженый,- что всегда и везде быть нам вместе! Буду любить тебя, как не любили доселе ни одну женщину на земле! И, какие бы испытания не выпали на нашу долю, в единении мы отыщем силы противостоять всему, что пошлют нам боги!

Я, ослепленная радостью, не обратила внимания на его последние слова. Да, и какая девушка поверит, что, кроме любимого и ее чувства к нему, в мире есть что-то, достойное внимания. О, как слепа я была тогда!
– Ино скорбно покачала головой.

Были сказаны все слова, соблюдены все формальности. С утра до ночи правитель посылал в наш дом щедрые и богатые подарки. Все только дивились его вниманию, которым правитель опекал будущих супругов. Наконец, настал день моей свадьбы.

Мы шли рука об руку к храму, где небеса соединят нас навеки.

Я, пунцовея, ловила быстрый шепот толпы:

Прекрасная пара! Как они превосходно подходят друг к другу!

А мой возлюбленный, наклоняясь, шептал мне на ухо:

Бутон моей души! Цветок мой! Еще немного: мы навеки соединимся в вечном союзе пред землей и небесами!

О, как томительно ожидание,- отвечала я с таким же пылом и восторгом, которые, я видела, сжигают моего жениха, заставляя ускорять шаги. Мы бы бежали к храму, не шипи моя мать позади:

Хоть людей, бесстыдники, постесняйтесь! Вам еще долгие годы бегать друг за дружкой, а народ желает вволю насладиться свадебной процессией.

Мой нареченный лишь усмехался, но не забывал бросать в толпу горсть мелких денег, время от времени восклицая:

Ни один не останется в стороне от моей радости! Пусть сегодня все напьются за наше здоровье!

Благополучного потомства!
– кричала толпа, повергая меня в краску.- Дюжину деток!

Нам оставалось лишь подняться на ступени храма, как, словно черный смерч, влетели на городскую площадь всадники.

Мгновенно празднество сменилось страхом. Народ, топча и опрокидывая слабейших, бросился врассыпную. А всадники бросали в толпу длинные прочные веревки, арканя людей, как баранов.

Я не знала, на каком свете моя душа, так поразил ужас все мое существо. Мой возлюбленный заслонил меня, простирая руки к спешившемуся с коня всаднику. О, как ужасен был его вид, как смрадно было дыхание, когда разбойник открыл рот.

Говорил он так, словно греческий был ему чужим языком или, к примеру, как человек, лишившийся всех зубов.

Что тебе надо, злодей?-смело сказал мой жених, с презрением глядя на возвышающуюся над ним груду костей и мяса.

Да, вот! Прослышали мы в наших лесах, что правитель женит племянника! Как же можно было не пожаловать на свадьбу?
– насмешливо ответил злодей.

Судя по тому, что прочие занялись грабежами и поджогами, пред нами стоял атаман разбойничьей шайки. Слухи вокруг неожиданных нападений на мирных жителей и торговые караваны, эти слухи давно висели в воздухе. Но никто б не подумал, что шайка голодранцев рискнет заявиться в вооруженный лучшими воинами царства город.

Так это твоя невеста?
– заинтересованно прищурился разбойник, оглядывая меня с головы до ног.

А тебе что за дело?

Злодей коротко хохотнул, поигрывая кинжалом. Металл сверкнул. Мне показалось, что сердце мое сейчас разорвется от ужаса. Но разбойник тут же спрятал оружие.

Ты, племянник правителя, выбрал лучшее, что есть в этом городе! Мы собирались лишь забрать кое-какие свадебные подарки, среди которых, как поговаривают, немало драгоценных безделушек. Ведь влюбленные должны быть счастливы своей любовью - зачем же обременять их жизнь всяким хламом? Но теперь, когда А вижу эту девушку, я понял, что прогадал. Все сокровища не сравнятся с ослепительной ее красотой.

Что ты хочешь этим сказать?
– выкрикнул мой жених, пятясь под напором наступающего разбойника, пока дальше отступать было некуда. Его спина уперлась в непроходимую стену.

По-моему, будущему правителю нет резона держать при себе такое сокровище,- невозмутимо пояснил атаман.- Тут возможны два варианта - и оба не из лучших. Или ты полностью посвятишь свою жизнь этой женщине, и тогда царство придет в упадок, или ты посвятишь себя делам государства - а жена зачахнет, не получая заботы и ласки, ее достойной!

Мы любим друг друга!
– тут я вмешалась, ибо мой жених, прижатый грудью разбойника, уж начал хрипеть и задыхаться от недостатка воздуха, что должен поступать в легкие. И я даже попыталась оторвать эту образину от бедного моего возлюбленного. Но его ответные слова, когда дыхание вернулось к нему, меня пронзили насквозь.