Чтение онлайн

– Обещаю, для меня Наташа, как сестра, а я за своих горой, – решительно ответил мужчина.

– Лёша, а вот поведение Ангела, тебя не смущает? – скованно спросил Сизый и немного съёжился, словно от холода. – Странно, она неадекватно реагирует, слишком ярко демонстрирует ненависть к Наташе и её ребёнку.

– Моему ребёнку, – гневно поправил Сизого. – А, что до Ангелины, – спокойно произнёс я, – просто бабская истерика. – Думаю, нервы сдали. Да, это и немудрено, на неё постоянно сваливаются неприятности. Мы, взрослые мужики, и то нервы сдают, а здесь девчонка.

– Знаешь, Архангел, есть такие бабы, которые фору дадут любому мужику, нет ничего страшнее обиженной бабы, которую не ценит мужик, – тоскливо заявил Сизый.

Непроизвольно распрямляю рот, отчего он приобретает прямоугольную форму, губы сжимаются, превращаясь в две тонкие параллельные линии, стискиваю зубы, взор становится презрительным, недоверчивым и испепеляющим.

– Лёша, брат, – насторожённо и напряжённо заявляет Сизый, улавливая, что мой гнев, очень скоро выйдет наружу и отразится в действии. – Я не хочу кидать необоснованные предъявы, но сам посуди, кому было выгодно исчезновение Наташи, только Ангелине. Да, и у кого есть, бабло и связи, чтобы организовать аферу века.

Неконтролируемо сдвигаю вниз мышцы лба, выражение глаз становиться угрожающим, оголяя плотно сжатые зубы, рычу, – Сизый, эта девочка, целый год боролось за меня. – Она видела, что я погибал, Ангелина неспособна подвергнуть меня такой ухищрённой пытке. Она бы не позволила мне каждый день сгорать.

Сизый громко откашлялся и, опустив глаза, заявил, – Архангел, ты же понимаешь, что Солдат непроста, так вышел на Наташу. – Кто-то уверенно заметает следы, сначала грохнули патологоанатома, затем пропал Соколовский, и опять по странному стечению обстоятельств, когда вы начали подозревать, что Наташа жива. Наташа, последний свидетель, который может рассказать, кто помогал, а, возможно, и подтолкнул её к этому шагу.

– Поймаем Солдата спросим по полной программе, а что насчёт Наташи, не волнуйся, и она за всё ответит, – с дьявольской ухмылкой, ответил я.

– Архангел, ты же никогда не воевал с женщинами, – испуганно пробормотал Сизый. – Много было чего, даже помнишь, эту сучку Машку, которая крысятничеством занималась, ты и то пощадил, даже по морде не надавав. Просто выкинул, и всё.

С горькой ухмылкой на лице, немного покачивая корпусом, закладываю руки за спину и обхватывая запястья, расслабленно заявляю, – никто никого не собирается убивать.

Сизый облегчённо выдыхает и умиротворённо отвечает, – правильно нельзя позволять злости руководить твоими поступками. Пусть прошлое останется в прошлом, надо жить настоящим.

– Да, а мёртвые приобретут своё последнее пристанище и будут покоиться с миром в земле, – холодно добавил я.

Сизый интенсивно начал моргать, пытаясь уяснить смысл моих слов, затем нервно сглотнув, тихо спросил, – брат, ты, что задумал? Ты сам себе противоречишь, сам же секунду назад сказал, что не тронешь девушку, а теперь такое выдаёшь.

Меня разъедают двойственные чувства, внутри борются противоположные побуждения, сердце желает уберечь, спасти малышку, но ущемлённая гордость, мужское достоинство требует отмщения, наказания за содеянное.

– И какие противоречия ты нашёл в моих словах, разве мёртвым не положено покоиться в гробу под толщами земли. Я не буду убивать девочку, лишь верну её на своё законное место, – цинично, с холодной улыбкой, отвечаю я.– Я же маньяк, безумец в квадрате. Наташа сама выбрала такую судьбу, предпочла сбежать, опасаясь за свою жизнь. Реально думая, что я способен погубить её и дочь. Надо же оправдать ожидание девочки.

– Тогда не надо спасать девушку, пусть киллер сделает своё дело, а мы заберём ребёнка и привезём тебе, – гневно, без намёка на страх, провозгласил Сизый. – Или ты дочь, с матерью в могилу положишь?

Одним ударом нокаутирую взорвавшегося Сизого, мужчина падает на пол и становиться полностью дезориентирован в пространстве.

Присел на колено и схватив Сизого за грудки, сквозь зубы, процедил, – не забывайся, я тебе не Сокол, нянчиться не буду. – Выполняй свою работу в полной тишине и не смей лезть в мои личные дела.

Сизый провёл пальцем по кровоточащему носу и глядя на меня затуманенными глазами, прохрипел, – твоя проблема в том, что ты не Наташу ненавидешь, а свои чувства к ней. – Ты пытаешься списать всё на ненависть, но там совсем иные чувства, более глубокие, ранее тебе неведомые.

– Пи….ц, ты реально самоубийца,– с иронией в голосе, простонал я. Плавно поднялся и протянул руку Сизому, который, корчясь от боли, поднялся на ноги и с сожалением посмотрел на меня.

– Завтра берёшь ребят, и мы едим в аэропорт. Он должен быть отцеплен, чтобы ни одна мышь не проскочила, – не глядя на паренька, сухо скомандовал я.

– Будет сделано шеф, – тихо ответил Сизый и покинул кабинет.

Машинально посмотрел на наручные часы и сжал пальцы.

– Чёрт, как же время медленно движется, – фокусируя внимание на стрелке, прорычал я. У меня не хватало терпения, спокойное ожидание напрочь покидало меня.

– Ничего пусть неспешно, зато неотвратимо, но время движется вперёд, – без эмоционально, но с огнём в глазах, произнёс я.

Сам до конца не понимал, что сделаю с Наташей, смогу ли я исполнить свои угрозы, какие чувства возобладают, будет ли моя страсть настолько сильной, что остановит мою руку, которая сожмёт лебединую шейку, так что девочка лишится возможности дышать.

– Эта дрянь, без зазрения совести лишила меня возможности дышать, воздух стал для меня раскалённым, до такой степени,что при каждом вдохе лёгкие обжигаются, – с отвращением подумал я. – Теперь твоя очередь девочка, ответить за свои поступки.

– Любовь, – всплыло в моём сознание необъяснимое для меня слово, которое никогда не употреблял в жизни. – Нет, любовь — это чувство, которое я точно никогда не испытывал и испытывать не буду. Страсть, похоть, вожделение, вот гамма-чувств, которые вызывает у меня своенравная и горделивая девчонка. Но, точно нелюбовь. Да, разве можно желать смерти любимого человека? – сам себе задал вопрос, пытаясь безуспешно убедить себя, что любви вообще не существует, это только животные инстинкты, особенно в нашем зверином мире.