Чтение онлайн

Одобрительно постучал друга по плечу и, высоко подняв голову, на позитивной ноте, озвучил, – не переживай, ты же меня знаешь.

– Знаю, поэтому и говорю, – проницательно произнёс Соколовский и потихонечку, опираясь на меня, пошёл в сторону ванной комнаты.

Соколовский медленно, но верно восстанавливался, пока не был в состояние полноценно передвигаться, но как истинный мужчина, стойко и мужественно преодолевал боль и все тягости на пути к выздоровлению. Его стремительная поправка неимоверно радовала меня, придавала жизненных сил.

– Лёша, а ты, – Роман остановился и умиротворённо улыбнулся, – стал, не знаю, как правильно выразиться, более мягче, что ли. Да, именно так, более мягче.

Друг усмехнулся.

Изобразил удивление, хотя и сам замечал за собой определённые метаморфозы.

При всей своей суровости, твёрдости, брутальности мужчины способны на такую нежность, что некоторым и не снилась. Такая нежность ни с чем не сравнима. Её не купишь, не заменишь, не покажешь по щелчку пальцев... Это спрятано в самых глубинах мужской души и, сродни вулкану, извергается тогда, когда женщину безумно хочется любить и трогать. В такие моменты мужчина передаёт всего себя, через трепетные касания, страстный шёпот и взгляд, что излучает любовь. Его нежность не имеет границ сознания, она может проявляться как в осознанном желании ласкать, так и в бессознательном поиске во сне — нащупать желанную женщину и неистово прижать её к себе. В такие моменты потрясающие ощущения испытывают оба: женщина, которую ласкают досыта, и мужчина, получающий кайф от того, что в его руках, как в руках мастера, создаётся нечто удивительное. В нежности мужчина становится Чудом, неким персональным Пришествием для женщины. В этом проявляется его высшая любовь, способная заменить тысячи бесполезных слов. Когда он поправляет любимой волосы, бережно укрывает её одеялом, готовит для неё завтрак, массирует спинку, тихонько целует в шею, завязывает шарф и обнимает каждый раз, как в последний... Когда его желание — провести с женщиной не одну ночь, а всю оставшуюся жизнь.

Женщина хорошо чувствует, когда её укутывают в любовь. Получая такой бесценный витамин от мужчины, она жаждет отдавать взамен гораздо больше, давая понять, что он является для неё родным, единственным и самым любимым. Мужчине, бескорыстно отдающему свою нежность женщине, не нужно её как-то удерживать, бояться потерять или как-то привлекать к себе внимание. Ему достаточно хотеть её. Чтобы день с неё начинался и ею же заканчивался. Всегда. Чтобы ощущала его тепло рядом, зная, что вся его сила в нежности. В настоящей, мужской, нежности.

– И что заставляет так тебя думать? – озадаченно округлил глаза я и искренне поинтересовался, такому неоднозначному выводу.

Меня можно было как угодно называть и в чём угодно обвинять, но вот в мягкости пока никто не уличал.

– Что заставляет, – усмехнулся мужчина. – Твоё поведение и заставляет. Раньше ты вывез Сизого и Ангелину в лесок и прогулялся бы с ними до ближайшей ямы. А теперь…

Набрав в лёгкие побольше воздуха, откровенно, как на духу, признался, – Сокол, изначально хотел порвать Ангелину на мелкие куски и Сизому яйца оторвать. По х.й, если бы сливали информацию, крысы они и есть крысы, но вот то, что тебя сдали, простить не мог.

Роман сосредоточил свой пронзительный взор на мне и немного помолчав, заинтересованно спросил, – и что тебя остановило? Почему не совершил самосуд?

– Брат, я на самом деле хочу разобраться. И если мотивы Ангелины мне известны, то Сизый остаётся тёмной лошадкой, – пояснил я.– Он со мной уже длительное время, не раз выручал меня, б..ь, спину прикрывал. Я ему как себе доверял и здесь такое. Не верю я, что он из-за бабы решился на предательство, но не такой он человек. У него есть принципы, он из понятийных, таких тёлкой не разведёшь.

Роман быстро приподнял и опустил плечи, озадаченно свёл брови и с сожалением проговорил, – надеешься, что он рассчитывает на другой исход. Его действия продиктованы благородными мотивами, спасает Ангелину, будучи уверенным, что Наташу ты не тронешь.

– Рома, я давно никакого и ни на что не надеюсь, мне просто любопытно, как далеко зайдёт в своём предательстве Сизый. Как он будет смотреть в мои глаза, зная, что я по его вине, отказался от любимой женщины и теперь вынужден прозябать с Ангелиной.

– Любимая женщина, – воодушевлённо повторил Роман, ловко заметив каким образом теперь я именую Наташу.

– Сокол, подловил, – угрюмо буркнул я.– Давай иди в туалет, делай там свои дела или тебе помочь, может за уши поддержать.

Не удержался и пошутил над другом.

– Лёха, себя держи, – с хохотом, ответил Сокол и захлопнул дверь перед моим носом.

– Жизнь налаживается, – прошептал я. – Сейчас осталось только разобраться с «заговорщиками» и дальше могу выстраивать отношения с Наташей. Нет больше смысла скрывать от самого себя, мои девочки главное, что есть в моей жизни.

Устало плюхнулся на стул и закинув ногу на ногу, удручённо простонал, – если она меня простит. Особенно после того, как я вручу ей деньги и отправлю на все четыре стороны. А что, если Наташа с радостью примет деньги и решить жить со своим еба…м Серёжей, – резанула ревность по сердцу. – Нет, нет, – упорно провозгласило сердце, – моя девочка не такая, она гордая, независимая, вся такая правильная, непогрешимая.

Дверь открывается и со скоростью подбитой черепашки, выходит Роман и шатающейся походкой, неторопливо направился ко мне.

Вскочил со стула, но Роман поднял руку и, отрицательно покачав головой, скомандовал, как будто бы сам себе, – никакой помощи, я должен научиться справляться без посторонней помощи. Ноги, руки целы, а это значит путь мне по силам.

Самостоятельно дошёл до кровати и с болезненным выражением лица, аккуратно прилёг.

– Послушай давай без геройских поступков, – серьёзно потребовал я. – Тебя дома красавица жена с детишками ждёт, ты им нужен живой и здоровый, да и как я без тебя. Кто будет наставлять на путь истинный.

Заразительный смех Соколовского разнёсся по палате.

– А ты женись, поверь мне, супруга как никто иной своим острым язычком и колкими фразочками быстро направит на путь истинный, а иногда и пошлёт в далёкое эротическое путешествие.

Соколовский расплылся в удовлетворённо улыбке.

– Настя – мой ангел –хранитель. Моя звездочка, которая всегда освещает путь. Находясь между жизнью и смертью только о ней и думал. Ну о тебе немного.

– Думаю, что женитьба мне не грозит, – с печальной ухмылкой, произнёс я.– Моя невеста в вечном статусе «сбежавшая».