Архиджинн, Буслаев Алексей

Архиджинн

на обложку

Буслаев Алексей

Шрифт:

– Для начала признать меня победителем в дуэли чести!

– Это уже считай решенный вопрос, Хубаксис. Что еще?

– Таки шо я буду иметь за своё бескорыстие? – спародировал я.

– Эмм…

– Ладно, поторговаться я еще успею. Я хочу Правое и Левое Крыло Огня.

– Да как ты посмел даже заявить подобное? – взорвался кади ал-кудат.

– Хочешь выяснить кто из нас прав, на дуэли? Я почти не устал, каид.

– Шухмет, не надо! – протянул голубоватые ручки к нему Барахия.

– Сгинь с арены, - буркнул я силату и тот мгновенно исчез. Лишь синеватые дымящиеся капли на полу говорили о том, что здесь был джинн. Смертельно напуганный джинн.

– Давай. Вызови меня на дуэль. Будешь сидеть рядом с отцом, - провоцировал я этого наглого ифрита.

– Хубаксис. Ты получишь их. Только освободи Великого Хана.

– Также я желаю получить доступ к самым сильным и секретным артефактам, которые хранит Каф. Всем артефактам.

– Да ты совсем оборзел, марид, - раздался голос из посоха. Да, чуть не забыл, я же дал возможность аль-Шугеддиму все слышать.

– Ты что-то вякнул, пока еще Великий Хан?

– Ты не посмеешь! Тебя убьют! – мгновенно сообразил, что я имею в виду аль-Шугеддим.

– Ой-ой-ой, как страшно, - усмехнулся я, впрочем пока не делая из джинна раба.
– Покажись, аль-Шугеддим.

Набалдашник посоха мягко засветился. Полупрозрачные флюиды, обтекающие его со всех сторон, поднялись в воздух, формируя призрачную фигуру, являющую собой точную копию поверженного Великого Хана.

– Я исполню твои условия, дитя ветра и огня, — печально согласился он.
– Освободи меня.

– Для начала - принеси клятву!
– потребовал я, сжимая посох чуть сильнее.
– Я не желаю превратиться в блоху, едва ты выйдешь на волю!

– Словно ты не сможешь противостоять такому заклятию… - хмуро отозвался аль-Шугеддим.

– Во имя всех богов, повторяй за мной, джинн!!!

Шухмет вновь рванул меч из ножен, бросаясь ко мне, но призрачный силуэт джинна-отца вытянул ладонь, останавливая не в меру импульсивного сынка. Я же заставил его испытать сильную боль, от чего Шухмет отодвинулся от меня, словно от василиска.

– Я внимаю твоим словам, дитя песков Нефуда. Что мне говорить?

– Клянусь Именем Отца Моего…

– …и Медью из недр Священной Горы…

– …что отныне и до того времени, покуда существует Каф…

– …ни делом, ни словом, ни помыслом…

– …не нанесу вреда ни вольного, ни невольного…

– …ни крупного, ни малого…

– …джинну Хубаксису ибн Касаритес аль-Кефару, что одолел меня на Суде Бездымного Огня…

– …джинну Хубаксису ибн Касаритес аль-Кефару что одолел меня на Суде Бездымного Огня…

– …а также никому и ничему из того…

– …что находится под его властью или защитой.

– … — неохотно закончил клятву аль-Шугеддим.

– Ты свободен, аль-Шугеддим, - произнес я ритуальную фразу, после которой из моего посоха полилась чернильно-сизая дымка, мгновенно преобразившаяся в Великого Хана. Он крайне неодобрительно поглядел на меня, как и Барахия.

– Шесть тысяч лет я живу в мире. За целых шесть тысяч лет я не унижался ни перед кем подобным образом, - сокрушался джинн.

– Я жду.

– Правое и Левое крыло Огня в данный момент на маневрах в Патале и Турманьене. Я не могу пока тебе их прислать.

– Сколько их еще не будет?

– Год.

– Нормально. Пришлешь их в мир Рари, на Серую Землю. Передашь им, чтобы пока поступали в распоряжение архимага Креола.

– Понятно. Хубаксис, удовлетвори любопытство старого марида – подлетел к нам Барахия.

– У меня был адамантовый нож. Хотя я и без него мог бы одолеть любого джинна. Кроме может быть самых старых, - уточнил я.

– Какие артефакты ты желаешь изъять у своего народа? – задал Великий Хан провокационный вопрос.

– Сферу Жизни. Для начала.

– Ты с ума сошел, Хубаксис? – испуганно воскликнул Барахия, - Её же можно использовать для уничтожения целого мира.

– Именно для этого я её и беру.

– Ученик опомнись. Наш мир не зря укрыл в себе эту Сферу. Если Иблис узнает, что она покинула Каф, то он придет за ней, где бы ты ни был.

– Ладно я подумаю еще. Пока всем, - попрощался я и открыв портал на Серую Землю исчез из Кафа.

Интерлюдия. Джанна.

– Владыка! – почтительно склонился пред троном из белого золота малаика. Сидящая на нем фигура была фигурой воина, который никогда не расставался с клинком. Суровой и прекрасной, во всех смыслах.

Широкое светлое помещение, было словно под открытым небом, и каждый, кто хоть единожды видел его, не смог бы отвести полный обожания и веры взгляд.

– Зу-л-Факар был разбит на две части, правильно я понимаю? – мягким голосом спросил сидящий на троне, человек, одним своим видом сводящий с ума как мужчин так и женщин. Лишь дети невосприимчивы к его влиянию.