Чтение онлайн

— Вы помните оруженосца Бриона, Колина из Фианы? Бедняга Колин! — он вздохнул. — Колдунья очаровала его. И заставила влюбленного парнишку отравить королевское вино. Она сказала, что этой дозы недостаточно, чтобы убить короля. Он всего лишь уснет.

Колин сделал, что ему было велено, и на следующее утро колдунья убила Бриона при помощи магического приема, которого он не ожидал... от этого питья он ослабел и не смог разгадать ее намерений. И когда Колин понял, что натворил, он закололся своим мечом, будучи слишком гордым, чтобы умереть смертью предателя, и слишком несчастным, чтобы жить дальше.

Морган устало опустился в кресло, уронил голову на руки.

— И теперь Голубая объявила перемирие, — хмуро усмехнулся он, — в знак ее уважения к почившему злейшему врагу.

Наступившую тишину нарушили глухие рыдания Сэниль.

— Простите, миледи. Я не хотел бередить ваши раны, но подумал, что вы должны знать, — он посмотрел под ноги. — Как поживает принц Келсон? — спросил он, чтобы сменить тему.

— Хорошо, — ответила Сэниль, силясь вновь обрести спокойствие. — Завтра состоится коронация, как вам известно, — она умоляюще посмотрела на него. — Я надеялась, что для того вы и приехали: увидеть его коронованным.

— Да, миледи, — ответил он. — Только коронованным, как истинный король... каким был его отец.

— Нет! — испуганно прошептала она. — Сила Бриона, если он и вправду обладал ею, умерла вместе с ним. Келсон должен править, как простой смертный! — и она обратила к нему широко распахнутые глаза.

— Келсон не может править, как простой смертный, миледи. Колдунья убьет его, как убила его отца; вы же понимаете это.

— Сила Бриона ею не спасла. И не станет же она убивать беззащитного мальчика!

— Вы и сами понимаете, что станет, миледи, — ответил Морган. — Но по воле Божьей Келсону не придется бороться с Голубой колдуньей, будучи безоружным. У меня есть ключ к силе Бриона... и она должна перейти к Келсону.

— Нет! — прошипела она, привстав с кресла. — Я не позволю вам это сделать. Келсон еще совсем ребенок.

— Не будьте глупы, миледи, — сказал он, хватая ее за плечи и силой усаживая обратно. — Подумайте как следует. Завтра Келсону исполняется четырнадцать лет, и он по закону может быть коронован. И пощадит ли Голубая колдунья, убившая его отца... — он сделал паузу и подчеркнул, — пощадит ли она сына этого отца только потому, что он слишком молод? Она рвется к власти, миледи. Позволит ли она какому-то простому смертному стоять у нее на пути?

— Нет, — хрипло прошептала она, понурившись.

Морган отпустил ее и сделал шаг назад.

— В таком случае вы позволите мне поговорить с ним?

— Да, — покорно согласилась она, — только не дольше часа.

Однако, когда она проводила его глазами до дверей в сад, на лице ее появилось негодующее выражение.

— Что вы сказали моей матери?

Морган, шурша черным шелковым плащом, повернулся на голос, неожиданно раздавшийся за спиной.

— Келсон, — он увидел мальчика, и напряжение на его лице сменилось довольной улыбкой. — Как вы узнали, что я здесь?

Мальчик легко спрыгнул с нескольких ступеней садовой беседки и быстро подошел к молодому генералу.

— Я увидел, как вы вышли от моей матери, и пошел за вами. Я сделал что-нибудь не так? — спросил он, и в серых глазах его мелькнуло опасение при виде удивления друга.

— Нет, нет, мой принц, — ответил Морган, похлопав мальчика по плечу. — Я на самом деле приехал повидаться с вами, а не с вашей матерью. И должен признаться, что сейчас она испытывает ко мне не слишком большую симпатию, — продолжал он. — Я напомнил ей, что вы — король.

Келсон озорно фыркнул.

— Для нее я по-прежнему «ее малыш». Она, кажется, просто не понимает, что завтра я стану королем, — взгляд его сделался задумчивым. — И что, по ее мнению, может еще делать сын Бриона, если не править? Скажите мне вот что, Морган. Вы хорошо знали моего отца. Как по-вашему, смогу ли я когда-нибудь занять его место? Только говорите правду, потому что я пойму, если вы будете мне льстить.

Морган, сложив перед собой руки, задумчиво обошел вокруг юноши, отметил про себя хрупкость его полудетского тела, помня, однако, силу и кошачью грацию его движений. Глядя на Келсона, он словно снова видел Бриона, его открытый взгляд его серые глаза, густую копну блестящих черных волос, царственную посадку головы и ту непринужденность, с которой носил он синее королевское одеяние. Это был Брион Смеющиеся Глаза, Брион Сверкающий Меч, Великодушный Брион, который учил его, мальчишку, фехтовать и ездить верхом; пышный двор которого ошеломлял этого мальчишку своим великолепием; Брион, который просил своего друга поклясться жизнью, что тот будет защищать его сына, если он умрет слишком рано; Брион, который перед своей смертью вручил ключ к своей божественной силе тому человеку, что стоял сейчас перед его сыном.

Морган стряхнул задумчивость и жестом пригласил мальчика сесть.

— Вы — вылитый Брион, мой принц, — сказал молодой генерал, тоже сев на ступеньку. — И он хорошо подготовил вас для той ноши, что ляжет завтра на ваши плечи. Он наверняка предполагал, что вам придется взойти на трон в юном возрасте... пожалуй, он даже ожидал этого, ибо дал вам самое замечательное воспитание, какое только мог.

Он посадил вас в седло чуть ли не с того самого дня, как вы научились сидеть. Ваши учителя фехтования были лучшими из всех, и когда они научили вас тому, что умели, он взялся учить вас сам, и вскоре вы уже побеждали своих наставников. Вы изучали военную историю, стратегию, языки, математику... даже немного астрономию и алхимию.

Ваше воспитание имело также и практическую сторону. Ибо в том, что юному, непоседливому порой наследному принцу дозволялось вопреки правилам сидеть рядом с отцом в зале совета, была своя мудрость. Вы приобретали сызмальства, даже не подозревая об этом, зачатки безупречной риторики и логики, которыми Брион славился не меньше, чем своим умением владеть мечом и своей доблестью. Вы учились давать советы и принимать советы — с разумной скромностью. В результате вы стали понимать, что мудрый король никогда не говорит в гневе и не судит, пока не узнает всех обстоятельств.

Морган помолчал немного, затем задумчиво продолжил:

— Я думаю, что в каком-то смысле вы, мой принц, станете даже лучшим королем, чем Брион. Вы чувствительны, разбираетесь в живописи, литературе и музыке, чего ему не было дано в полной мере, хотя, по моему мнению, это не мешало ему быть прекрасным королем. О, он слушал философов столь же внимательно, как и воинов, но я не уверен, что он действительно понимал их. Вы же понимаете.

Келсон повернул голову и встретился с генералом глазами.