Шрифт:
Глава 1
На окраине страны, у самого подножия Серых Гор, отделявших Альзард от Ритании, располагалась довольно крупная деревня, окружённая со всех сторон бескрайними виноградными плантациями. С высоты птичьего полёта можно было рассмотреть крохотные фигуры разумных, работающих на виноградниках.
В этих краях никогда не выпадал снег, а солнце заливало светом сочные зелёные лозы, с которых уже был собран виноград. Сейчас работники подготавливали плантации к короткой зиме, подстригая лозы, леча заболевшие растения и задавая смешанные с магическими зельями и благословлённые жрецом Крылатого Змея удобрения.
Исполинская шипастая голова парящего в небесах белоснежного змея обернулась в сторону деревни. Сейчас она больше походила на город. В ней отстраивались дома в несколько этажей, появилась мощёная камнем дорога. Но самым примечательным строением выглядел огромный строящийся храм, размер которого обещал превысить размеры столичного храма Альзарда.
В деревне, которая располагалась между принадлежащих герцогу Шарзеру виноградников, было немалое количество людей. Кто-то был занят на строительстве, кто-то торговал, кто-то прибыл с надеждой исцелить себя или своих близких.
Зиргрин довольно посмотрел своими голубыми змеиными глазами с узкими щелями зрачков на царящую в деревне суету. Его ученик вложил немало сил в развитие этой местности, которая становилась все более процветающей.
Здесь, в этом месте, жил единственный истинный жрец Крылатого Змея. И именно к нему первому направился Зиргрин, заполучив возможность воплотиться.
За прошедшее время Тафий проявил себя как преданный и достойный жрец. И лучшим доказательством того, насколько он ценен для своего бога, будет явление Крылатого Змея. Именно так решил Зиргрин.
Его церковь была развращённой и жадной до власти и денег. Там нужно было серьёзно все менять, но для Зиргрина было проще построить что-то новое, чем исправлять уже прогнившее старое. Он выбрал Тафия и внимательно следил за ним, убедившись, что тот достоин стать первым камнем нового фундамента. Раз уж религия и вера необходимы для поддержания этого континента, бывший убийца решил отказаться от гнилого и проявить себя там, где видел надежду. Нет, он не собирался разрушать уже построенные храмы. В конце концов, даже в таких порочных местах могут оказаться драгоценные камни истинных верующих. Все, что нужно было сделать — это разорвать свою связь с гнилыми и лицемерными жрецами, значительно укрепив её с достойными. Это лишит последних крупиц сил лживых собак в рясах и даст куда более мощные способности настоящим последователям. А верный путь им всем укажет Тафий. Зиргрину действительно очень не нравилось, что его именем прикрывались жаждущие власти и наживы ублюдки.
Полупрозрачные исполинские крылья отбросили тень на разрастающуюся деревню. Не понимавшие, почему вдруг стемнело, разумные подняли головы в небеса и увидели там то, что повергло их в настоящий священный трепет. Крылатый Змей! Их бог, наконец-то, явил себя миру!
Один за другим, жители и гости деревни опускались на колени, складывали ладони друг к другу, раскрывая пальцы навстречу небу, и молились. На каждого верующего в этот момент нисходило благословение. Больные выздоравливали, увечные восстанавливались, убитые горем ощущали утешение и силы жить дальше, отчаявшиеся обретали надежду…
Огромное количество энергии веры преобразовывалось в различные благословения — для каждого именно то, в чем он нуждался. Это была сила ауры, сопровождающей явление божества. Каждый храм мечтал о явлении своего бога хотя бы раз, ведь это освящало его и значительно увеличивало силы служащих в нем жрецов. Энергия явления бога превращала даже камни в священные предметы, способные исцелять или давать защиту. И самым благословенным храмом, к которому со всего мира стекались паломники, становился храм, в котором поселялся бог.
Зиргрин мерно взмахнул крыльями и стал плавно спускаться, постепенно уменьшая своё тело в размерах. К тому моменту, когда он сменил облик и превратился в архана из строящегося храма выскочил перепуганный Тафий в потёртой рясе. Увидев нисхождение Крылатого Змея и его смену формы, он рухнул на колени. Из его глаз катились слезы счастья, а через связь служитель ощущал как все сильнее и сильнее возрастают его силы.
— Ты вернулся… — тихо прошептал Тафий, когда Зиргрин прошёл мимо опустившихся на колени верующих прямо к нему.
— Ещё нет, — с тёплой улыбкой похлопал тот рукой в чёрной перчатке по плечу жреца. — Апостол одолжил своё тело, чтобы я мог заняться неотложными делами. Поднимайся, нам нужно найти место, чтобы поговорить.
— Да, конечно…
В небольшой комнате с плотно зашторенными окнами мерно горели ароматические свечи. Зиргрин сел на простой деревянный стул и принял из дрожащих рук Тафия чашку свежезаваренного травяного чая.
— М-мой бог, прости меня за то, что не могу предложить лучших условий…
— Оставь, — отмахнулся архан. — В прошлой жизни я жил, словно бездомная собака, так что неприхотлив и не нуждаюсь в излишествах.
— К-как? — заикаясь переспросил жрец.
— Что? Ты не слышал от кермцев мою историю? — с иронией поинтересовался Зиргрин.
— Мы слышали, но их росказням никто не верит… Мы все считали, что они пытаются опорочить вас…
— Нет, — покачал головой Зиргрин, отпивая ароматный напиток. — Ох, как же давно я не пил ничего настолько вкусного… Так вот, в моем прошлом мало приятного, но нет никакого смысла его скрывать. И я хочу, чтобы ты распространил мою настоящую историю. Я тот, кем стал, благодаря тому пути, который прошёл. Так что бери перо и пиши. Нужно исправить весь этот бред, который напридумывали про меня те, кто создал церковь Крылатого Змея. И ещё… Я хочу, чтобы ты разделил храм на две части, так как Крылатый Змей — это, можно сказать, моя светлая сторона, личность Хранителя. Есть ещё и тёмная.
Зиргрин потратил много времени, рассказывая Тафию свою историю, давая инструкции и свои требования к служителям. Он решил взять пример с истории религии своего прошлого мира.
— Мне нужны паладины. Вроде тех, кто служит Златоликому, но немного с другой функцией. Это должны быть воины, несущие мою силу Хранителя, которые будут жить ради поддержания материка. Ты уже сталкивался с осквернёнными. Я не могу лично отлавливать каждую блоху, но и нельзя допускать, чтобы они вредили мирным жителям и этому миру.