Аристократы
Шрифт:
Служитель (явился). Давай карты. Некогда.
Лимон. Ты откуда? С того света?
Служитель. Ребята, я сам заключенный. Отдайте карты.
Лимон. Ищи. (В это время кладет карты служителю в карман.)
Служитель (поискав). А мне сказали… Съели вы их, что ли?
Лимон. Дура!
Служитель. Меня, положим, не обманешь… Я сам… (Ищет.) Значит, верно — нету. (Уходит.)
Лимон вынул у него из кармана карты.
Капитан (служителю). Гражданин, извинитесь… Я вам советую — извинитесь.
Молчание.
Я прошу для вашего спокойствия…
Служитель. Извиняюсь. (Ушел.)
Капитан. Мы играем на ее боты, ее туфли, на ее чулки, на все ее тряпки, а потом мы играем на ее любовь. Кто проиграет ее любовь, тот обязан доставить ее живую по месту партнера. Реально?
Лимон. Реально.
Капитан. Игра честная?
Лимон. Вполне.
Все присутствующие обступают играющих. Безразличные и тупые оживились. Многие лезут вверх. Игра началась. Из толпы слышны голоса Лимона и Капитана.
— Пальто!
— Еще!
— Еще пальто!
— Довольно!
— Ваше пальто.
Гул. Вздохи. Тишина.
— Шапочка!
— Принимаю.
— Ваша!
Цыган. Капитан берет… Ставлю на Капитана.
Берет. Мазать можно?
Цыган. Тише!
Голос Капитана. В банке Маргарита Ивановна!
Голос Лимона. По банку!
Молчание. Кто-то шепчет: «Три… семь… одиннадцать…» Общий вздох.
Цыган. Капитан! Из толпы выскочил мокрый, растерзанный Маленький человек.
Маленький человек (восторженно). На живую бабу играют! Вот это люди!
ЭПИЗОД ТРЕТИЙ
Кабинет Громова. Утро при электрическом свете.
Громов. Что скажете, гражданин комендант?
Комендант. С утренним поездом прибыл начальник.
Громов. Где же он?
Комендант. Агент со станции передал: едет, встречайте.
Громов. Все?
Комендант. Больше никаких происшествий не было. Только завхоз Чайковский в пьяном виде прорвался в женский барак в половине второго и провел оттуда двух дам неизвестно куда.
Громов. Комендант, неужели вам неизвестно, что надо делать? Чайковского арестовать, дело — на коллегию, завхоз получит второй срок, вам — строгий выговор в приказе за халатность. Ступайте.
Комендант ушел.
Ах, комендант, комендант!.. Никак не могу оживить парня, заключенный — боится проявить власть.
Входит Маргарита Ивановна.
Маргарита Ивановна. Гражданин начальник, меня проиграли в карты.
Громов. Садитесь.
Маргарита Ивановна. Это серьезно. Это правда.
Громов. Не спорю.
Входит начальник.
Маргарита Ивановна. Нет, вы, может быть, не верите? Бандиты меня проиграли в карты, и вчера вечером около клуба меня какие-то парни стали оттирать за угол, на дорогу, в грязь… Понимаете, сильно и молча. Один хотел рукой мне рот зажать, но я крикнула, и они молча отошли.
Начальник. Здорово, товарищ Громов. Продолжайте.
Маргарита Ивановна. Пусть я заключенная, но как же без защиты, на произвол?
Громов. Комендант! (Маргарите Ивановне.) Я вам приказываю сейчас же итти работать, вечером ходите в клуб и обратно бее провожатых. Можете итти и можете не плакать.
Входит комендант.
Пятнадцать суток.
Комендант. Кому?
Громов. Вам.
Комендант. Немедленно?
Громов. С утра.
Маргарита Ивановна. Значит, приказываете одной ходить?
Громов. Приказываю.
Маргарита Ивановна. Благодарю. (Ушла.)
Громов (коменданту). Отнесите эту записку кому следует. Больше никаких происшествий не было? Какой же ты был чекист? Огородами, что ли, заведовал? Пятнадцать суток. Идите.
Комендант ушел.
Начальник. Что же это, Громов, Монте-Карло тут у тебя открылось? Большая игра идет?
Громов. Вы мне отборный народ посылаете. Цвет и сок.
Начальник. По мастеру материал. Ценить должен.
Громов. Ценю.
Начальник. То-то… Любопытно будет посмотреть, как ты у нас станешь перековывать таких молодцов.
Громов. Перековывать надо.