Аристократы
Шрифт:
Том: Да.
Казимир: И вы просмотрели все дневники в библиотеке.
Том: Да, в общих чертах…
Казимир: Ну вот и чудно. И теперь вы хотите…. Что вы хотите?
Том: Семейные предания, семейные воспоминания. Например, откуда взялось (крест) вот это?
Казимир: Подарок Кардинала О’Донелла. Из Саламанки. Не просто знакомого, а хорошего друга семьи. Помнишь его, Элис?
Элис: Кого?
Казимир: Кардинала О’Доннела. ЭЛИС: Помню ли я его? Да он уже лет семьдесят как умер.
Казимир: Да нет же.
Элис: Как минимум…
Казимир: Неужели? О Боже! Думаю, что ты права. Ну тогда… Давайте посмотрим, что у нас еще есть. Каждая вещь имеет свои ассоциации. Хопкинса вы знаете.
Том снова записывает.
Том: Да, да….
Казимир: А это Честертон.:
Том: Простите?
Казимир: Честертон.
Том: Эта пепельница?
Казимир: Табуретка для ног.
Том: Табуретка…
Казимир: Он как то имитировал Ллойда Джорджа, читающего тронную речь. Потерял равновесие и — там, тарарам — ударился спиной прямо о каминную решетку. Ну, а весил он порядочно. Решетка до сих пор продавлена, правда, Элис?
Элис: Да.
Она выходит на лужайку и садится на один из стульев. Клер начинает играть третью часть сонаты № 3 Си минор,Op.58.
Казимир: Растянул локоть и ушиб ребра.
Том: Надо же!
Казимир: Пролежал пять дней в клинике.
Том: И это было, когда… Впрочем не важно… Я это выясню… Как часто он приезжал сюда, в Баллибег?
Казимир: Понятия не имею… Часто… очень часто. Да-да… Отец с мамой провели половину медового месяца с ним в Англии.(к Элис:) Правда?(Замечает, что она ушла) Они были очень близкими друзьями. Отец хотел окрестить меня Джилберт Кай, но мама настояла на Казимире — так звали польского принца. Маме это нравилось. А это (шезлонг) — Дэниел О’Коннелл, Освободитель… Замечательный наездник… Видите вот эти отметины от его шпор. Это — пятьдесят восьмой…
Том: Год?
Казимир: Соната Шопена, пятьдесят восьмой опус. Третья часть.
Том: Ааа…
Казимир: Вот это (подсвечник) Джордж Мур, великий писатель… Как он связан с Джоном Муром, я не знаю. Так, это (книга) Томас Мор, друг Байрона. Байрона знаете? (поет) «Все эти юношеские пылкие чары, на которые я сегодня взираю.» Это (Библия) Хиллари Беллок, первый перевод Библии на ирландский, свадебный подарок Отцу и Маме. Это Йейтс. Великий ирландский поэт, Нобелевский лауреат… Это..
Том: Где Йейтс?
Казимир: Подушка (на шезлонге).
Том: (пишет) Подушка… Йейтс..
Казимир: Йейтс был просто великолепен. С такими холодными, холодными глазами. Да, да. Как сейчас помню.
Том: В каком году?
Казимир: Однажды он просидел здесь три ночи кряду, вот здесь, на Даниэле О’Коннеле, головой на подушке, положив ноги на Честертона, потому что ему кто-то рассказал, что в нашем доме живут привидения. Представляете? Целых три ночи. Но, конечно, здесь никогда не было никаких привидений. Ни одного. Отец никогда не верил в духов… Йейтс был очень раздосадован. Очень… «Ты обманул меня, Бернард,» — он говорил Отцу, — «Ты меня обманул,» — и эти его жуткие глаза, сплошной лед.
Он прерывается, потому что Клер вдруг переключается с Сонаты на Вальс Ля бемоль мажор.
Казимир: Послушайте! Послушайте! Вальс на Ночь! Мой любимый. Мой самый любимый.
Выходит из дома, к Элис.
Казимир: Элис, ты узнаешь?
Элис: (поет)
А теперь в кроватки, крошки, Время всем сказать: Спокойной ночиКазимир и Элис поют вместе
Вы летите к звездам, дорогие Спите крепко, крепко,Том выходит к ним на улицу.
Казимир: Красивый вальс, правда? Мой самый любимый. Вальс на ночь. В действительности, это вальс Ля бемоль мажор, но мы его назвали «Вальс на ночь», так ведь, Элис? Потому что как только мама начинала его играть, мы должны были мчаться наверх, помнишь? Помыться, прочитать вечернюю молитву и лечь в кровать, до того, как затихнет музыка. Чудесно (поет) «А теперь в кроватки, крошки…»
Все поют под музыку …
Казимир: Боже, как она прекрасно играет. Слушайте… Здесь и восторг, и страх, и ожидание. Джуди сказала, что Клер в последние месяцы себя чувствовала хорошо. Ни дня депрессии. Ни единого. Может быть, она просто повзрослела. Чудесно! Можно вам кое-что рассказать, Том? Я, Джуди и Элис, мы всегда между собой считали, что… правда, Элис?
Элис: Что — правда?
Казимир: Мы всегда, ну… но всегда только намекали друг другу. Но всегда подозревали, что… правда, Элис?
Элис: О чем ты, Казимир?
Казимир: Просто мы всегда думали, что малышка Клер… Она такая девушка, что…. Мы всегда думали, что наша маленькая Клер, такая чувствительная, умная… решит остаться одна на всю жизнь. Ха-ха. Мы так думали. Правда, Элис?
Элис: И мы ошиблись.
Казимир: В самом деле! Слава Богу, мы ошибались! Нет, она не просто хорошенькая девушка, она очень хорошенькая. Так ведь, Том? Не правда ли она очень хорошенькая?