Чтение онлайн

Имею полное право не пускать в квартиру никого. Ни общественность, ни лично участкового. Противно только, что коли не пустишь - немедленно по дому будет крик, что это ты утащила их собственность. Пустишь - противно тоже. Уроды...

Выхожу из этого психованного дома на волю, иду к метро и еду к мужу на работу. Приходится потратить лишние деньги на билет в метро. Туда и обратно. Целых двадцать шесть рублей, не шутка. Рисковое вложение денежных средств - неизвестно, окупятся ли. Очень может быть, что не окупятся...

Ехать аж на проспект Мира. Будем надеяться, он не сменил место работы... За два квартала до точки я произвожу еще одну трату - звоню с мобильного кирпича на его рабочий телефон. Надо же убедиться, что он на месте. Вдруг в отпуске, тогда, считайте, зря прокатилась...

– Коновалов, слушаю, - монотонно произносит в трубке голос, от звука которого я почему-то начинаю волноваться. Знакомый и непробиваемый. Я заранее уверена - у меня ничего не выйдет.

Я вешаю трубку. Говорить нельзя, у него хороший слух, узнал бы сразу... Но зато теперь он никуда не денется.. Мне виден их подъезд, если он выйдет, я замечу...

Из проходной я звоню приятельнице по прошлой жизни, Оксане.

– - Сделай мне пропуск, будь добра, - говорю я после взаимных приветствий, словно это само собой разумеется

– - Зайдешь?
– спрашивает она.
– Я вместо Женьки сижу, она в отпуске.

Через десять минут у меня на руках пропуск, и я могу с ним идти, куда хочу.

Странновато видеть эти знакомые стены, странновато и неприятно. Встречаться тоже ни с кем не хочется.

Я поднимаюсь на шестой этаж, чинно стучу в дверь с табличкой "коммерческий директор", открываю, и у меня чуть не падает челюсть. Нет, мой бывший благоверный (в новом летнем костюме цвета беж) меня собой не удивляет, а вот на месте его помощницы - зеленоглазой красавицы Яны - сидит его новый предмет, Настя. Скромная, тихая, миловидная, и вся такая гармоничная и сбалансированная, что меня от нее просто тошнит. Хотя может, это что-то личное.

Но главное - не показывать вида, а входить, как Вовочкин папа из анекдота.

– - Здраавствуйте...
– заявляю я громогласно.
– Кажется, что звук моего голоса отдается в коридоре до самого лифта.
– О, да вы теперь семейственно. Удобно, удобно... Можно к вам?

Коленька при моем появлении темнеет лицом и начинает нервно крутить ручку.

– - Здравствуйте... Здравствуй, - говорит он, точно не знает, как ко мне обратиться. Настя расцветает приветливой улыбкой. Ее ничем не проймешь.

– - Добрый день, Нина, - говорит она вежливо. Словно по телефону.

Я шмякаюсь на стул и кладу ногу на ногу.

– - Что-то ты похудел, - говорю я озабоченно и обращаюсь к Насте: - Он хорошо себя чувствует?

– - Хорошо, - отвечает Коля за Настю и помахивает ручкой, заложенной между пальцев.
– Что ты хотела?

Мог бы для начала хоть улыбнуться бывшей жене.

– - Поговорить, - отвечаю я.

Он опускает глаза в бумагу.

– - Ну говори.

Нда, тяжелый случай.

– - Может быть, выйдем, поговорим?
– предлагаю я нагло.

– - Извини, я очень занят, - заявляет он ровно, но не поднимая глаз.
– Говори, я тебя слушаю.

Настя делает вид, что ее это не касается. Могла бы выйти сама. Вместо этого она берет трубку и набирает номер.

– - Рекламное агентство?
– спрашивает она музыкальным голоском.
– Можно Игоря Бронникова?

Видно невооруженным глазом, что уши у нее приподнимаются, как лодочный перископ и поворачиваются в мою сторону.

Я честно хотела говорить с ним, как с человеком, но он сам напрашивается. Уже ясно, что меня ждет неудача... Надеюсь, он не вызовет охрану и не предложит меня вывести?

– - Вы уже отдыхать ездили?
– спрашиваю я.

– - Нет, - отвечает Коленька.
– Поедем в августе. А тебе что?

– - Я тоже хочу, - говорю я.

Он в недоумении наконец-то поднимает голову.

– - Что?

– - Да не с вами, не волнуйся, - говорю я.

– - Игорь, я насчет макета, - говорит в трубку Настя, а уши так и косят в мою сторону. Как она умудряется?
– И планнинги готовы? А еженедельники?

– - Так на здоровье, - цедит Коленька.
– Это ты сообщить пришла?

– - Не только, - говорю я.
– У меня денег не хватает.

– - А я-то тут при чем?
– он наконец кладет ручку и смотрит на меня в упор, как на злейшего врага.

– - Ты не мог бы помочь?
– говорю я смирно и лучезарно.

– - Я...
– выговаривает Настя в трубку.
– У меня этот файл по почте не проходит... Он большой...

Пока Коля демонстрирует мне, насколько возмущен, меня так и тянет ей подсказать: - Заархивируй файл-то, дурочка, или кого-нибудь знающего попроси.

– - От чего ты собираешься отдыхать?
– заявляет он, охваченный праведным гневом.
– Может, ты наконец работаешь? Нет, мне это нравится! Я два года без отпуска! Мне эти деньги потом и кровью даются! А тебе все подай на блюдечке!...

Нда, не вышло. Это была дурная идея. Зря я потратила двадцать шесть рублей на метро.

– - Ой, ну ладно мне тут играть в социальную справедливость, - говорю я, отмахиваясь.
– Подчиненным втирай, может, кто поверит.

После того, как он выгнал меня с сумочкой в руке, мог бы и не тратить красноречия.

– - А нельзя сделать два макета?
– спрашивает Настя в трубку, и уши у нее краснеют от напряжения.
– Один с серебряный логотипом и золотой надписью, а второй наоборот... в смысле, с золотым логотипом и серебряной надписью?.. А?

– - Впрочем, меня это уже не касается, - заявляет Коля.
– Слава богу, не касается! Нет, ты подумай! Конечно, она за деньгами!..
– он обращается к Насте. У Насти тем временем раздвоение личности.

– - Что?
– спрашивает она в трубку.
– Шильдики?.. Что?.. Одну минуту...

– - У меня есть своя семья!
– заявляет он мне громогласно.
– И мне есть на что тратить деньги!..

– - Ой, да не прикидывайся ты таким уж трудягой, - говорю я, отмахиваясь.
– Уж я-то знаю, что за твоей личиной прячется, - я гляжу на него, прищурив глаза, и декламирую с выражением.
– Он кубками вливал в себя вино. Он мясо жирное терзал руками. Был потен лоб его...