Аркадия
Шрифт:
Это было красиво. Это было похоже на открытое окно в сказочное королевство.
Но была одна деталь, на которую я не мог перестать смотреть. В нижнем углу, рядом с рамой, кто-то нарисовал то, что выглядело как птичьи кости. Сломанные крылья. Костяк чего-то, чего я не узнал.
"Видишь ли, Андрас... это Аркадия. В мифе он считался регионом Древней Греции. Фантастическое, литературное место, место мира и идиллии, где человек жил в гармонии с природой и природными силами Земли. Аркадия была вечным, нетронутым миром, в котором жили поэзия и счастье».
"Как рай?»
«Точный. Аркадия для них была своего рода раем».
Октавиус продолжал ласкать мои волосы, и я немного захотела, чтобы он был моим отцом. Потом я почувствовал себя виноватым. Зора возненавидела бы меня, если бы я сказал ей что-то подобное.
"А почему там кости?- спросил я, глядя на его высокую худую фигуру. Темные глаза и заостренный нос немного напоминали глаза моей подруги.
"Et in Arcadia ego" означает: "я тоже в Аркадии". Но " я " или "эго", в толкованиях, не относится к для-
Сона. ‘Я "... относится к смерти". Подбородком он указал на сломанные кости в этом темном и странном гнезде. «Et in Arcadia ego "значит:" даже на небесах смерть неизбежна"".
Его пальцы немного сжали меня, как будто он хотел защитить меня от этих слов.
Но когда я обернулся и вернулся, чтобы посмотреть на картину, я почувствовал ее внутри. Письмо за письмом на этом их старом, никогда не слышном языке.
В комнате мамы, где она сказала мне, что любит меня, прежде чем подняться на небеса, я действительно видел это в раю.
Это было в его глазах, которые обещали мне играть вместе.
В его улыбке, которая, казалось, освещала небо.
В глазах зеленые, как луга, полные цветов.
И теперь ничего не осталось. Только пустота.
Папа сказал, что это моя вина.
Что это я превратил ее в ангела.
Тогда это было правдой.
‘Я " был...
Я был смертью.
20
Алое яблоко
Боль-искренний компаньон: она не лжет, она всегда дает о себе знать и остается каждый раз, когда вы страдаете.
Терзавшая.
Так я себя чувствовал.
Встреча с отцом Андраса оставила у меня не один синяк на лице.
Всю дорогу до дома Джеймса я чувствовал комок в животе; как только она приехала, я сразу же позвонил в центр, дрожа пальцами, требуя поговорить с мамой.
Мне нужно было услышать его голос.
Мне нужно было знать, что с ней все в порядке.
Который продолжал прогрессировать.
Я чувствовала ее каждую неделю, и все же, когда ее печать перешла на другую сторону телефонного звонка, я не смогла почувствовать облегчение, на которое надеялась.
Я молчала, слушая ее, пытаясь упорядочить биение своего сердца; я не могла рассказать ей о том, что произошло.
Но, разговаривая с врачами, чуть позже я получил заверения, что все идет к лучшему.
И этого, по крайней мере, на данный момент, мне было достаточно.
"Зачем ты привез сюда свой кактус?- спросил Джеймс на следующий день. Я взглянула на него через плечо.
«Он чувствовал себя одиноким, - объяснил я, опрыскивая Тимми небулайзером. Внутри я все еще надеялся, что он сделает мне красивый маленький цветок, но в его горшке была только чистая враждебность. "Зачем ты привел сюда своего кузена?»
Джеймс перевел взгляд на диван, откуда Дред послал «Эй» с парой трусов и пивом в руке.
«Я чувствовал себя одиноким, - пробормотал он, как будто всю ночь не рассказывал мне о Руби.
Он перешел от жалоб на ситуацию к тому, чтобы спросить, не сказала ли она мне что-нибудь.
"Ты говоришь о той девчонке, которая тебе нравится, брат?»
«Она ... нет, - поспешил сказать Джеймс, бросив на него взгляд, с которым он предостерегает себя от непослушного ребенка. Должно быть, он сожалел о том, что пригласил его к себе домой, потому что Дред не был большим слушателем и терялся, наблюдая за игрой, вместо того, чтобы прислушиваться к нему, чтобы жаловаться.
"Как долго вы планируете продолжать эту ситуацию?»
"Я?- возмутился Джеймс. "А она, которая меня полностью игнорирует, тогда? На работе он приходит, чтобы принимать заказы, и в основном его глаза проходят сквозь меня. Просто поговори с тобой. Я вообще не нахожу его зрелым!- запротестовал он, как будто это была не инфантильность, сделанная человеком.
Я косо посмотрела на него.
"Тебе не кажется, что он смущен? Так много, чтобы сказать».
"Я тоже смущен. А потом она убегает на вечеринки, когда видит меня", - добавила она, и Дред отрыгнул, чтобы укрепить концепцию.
"Хорошо сказано, брат".
Я смотрел на них лукавыми глазами, потому что они в конечном итоге истощили меня. Но как, черт возьми, я оказалась там с этими двумя?
Я решил сосредоточить внимание на экране, в то время как Дред издал восторженный крик и поднял кулак в победном знак.
«Тем лучше. В данный момент она встречается с парнем"»
Джеймс так быстро повернул голову, что я подумал, что у него сломана шейная кость.
"Кто?»
«Не знаю... атлетический тип, - беззаботно простонала я, как раз для того, чтобы добавить мяса в огонь. Руби, вероятно, убила бы меня, но маленькая ложь не усугубила бы ситуацию.
Он скептически поморщился. Затем он опустил взгляд на себя и с сомнением изучил только что упомянутый пресс.
– Атлетик, - повторил он. "С каких это пор ей нравятся парни, которые ходят в спортзал?»
Я решил оставить его немного в его бульоне. Дред уговорил меня принести ему еще пива, потому что он не хотел пропустить возобновление действия, и я встал и направился на кухню.
Я открыл холодильник в стиле шестидесятых и выловил Bud Light из маленькой стопки внутри него. Когда я собрался открыть ее с помощью открывалки для бутылок, мой взгляд привлек маленькую рамку над прилавком.