Аркалола
Шрифт:
Перед ними раскинулась удивительная панорама. Слева и справа громоздились угрюмые толпы гор, а впереди расстилалась широкая равнина, покрытая облачным покрывалом.
Питер затанцевал, радостно крича:
— Аделаида! Ямара, арколола, ура, ура!
А Мэри отвернулась, чтобы смахнуть с лица слёзы.
На мгновение облака разошлись, открыв большое озеро. Потом облака снова сомкнулись, но дети уже увидели свою цель.
Они начали спускаться вниз.
К вечеру дети подошли к большому озеру, берега которого поросли камышом. Место было тихим и уютным.
Внезапно тишину нарушил ликующий крик мальчика:
— Мэйми, эй, Мэйми! Иди скорей сюда! Посмотри, что я нашёл!
В десяти шагах от берега в небольшой яме догорал костёр. Вокруг были разбросаны остатки еды. К воде вела цепочка человеческих следов...
Солнце скрылось за краем хребта. С блаженством они вытянулись друг подле друга у потрескивающего костра.
На заре среди камышей простонала выпь-бугай. Ухнула сова, и её крик эхом прокатился по озеру. Серп луны поднялся над горами.
16
На следующее утро, едва они разожгли костёр и приготовились наловить рыбы на завтрак, как увидели дым. Тонкая спиральная струйка поднималась к небу. Дети навалили в костёр огромную кучу сырых веток, и вскоре в небо поднялся огромный столб густого дыма.
Девочка во все глаза разглядывала противоположный берег озера. Она заметила там какое-то движение. На берегу задвигались фигурки и спустились к воде. Прошло несколько минут — и на поверхности озера можно было различить три точки.
— Они плывут, Пит! Ты думаешь, это белые люди, Пит?
Глаза детей были прикованы к пловцам, которые медленно приближались. Они плыли в один ряд, и Питеру показалось, что у них неестественно большие головы.
Взявшись за руки, дети спустились к самой воде. Пловцы заплескались на отмели, и тут стало ясно, почему у них такие большие головы. На них были укреплены свёртки.
Первым был мужчина-абориген. На плечах у него сидел маленький ребёнок. За ним из воды вышла женщина. В свёртке на голове она держала маленького щенка. Последней была девочка, ровесница Мэри.
Мужчина осторожно спустил на берег ребёнка, а потом подошёл к Питеру. Это был высокий стройный человек. Его грудь покрывали рисунки белого цвета. Он был голый, как, впрочем, и все остальные. Абориген с любопытством обратился к Питеру:
— Ворум гала?
Пока Питер пытался рассказать, что с ними произошло, женщина подошла к Мэри. Чёрная девочка развязала мешок и, улыбаясь, протянула Мэри большие ярко-красные плоды.
Женщина одобрительно закивала головой.
Питер сумел наконец объяснить всё мужчине.
Тот указал рукой на левую часть равнины, а потом жестами изобразил подъём на гору — согнул ноги в коленях и начал поочерёдно их поднимать. На вершине он показал, что детям предстоит заночевать — лёг на песок и потешно захрапел. Затем провёл палкой линию на восток, туда, где поднимается солнце. Через некоторое расстояние линия оборвалась, и здесь двумя кривыми линиями мужчина изобразил высокую гору. За горой линия снова пошла дальше. Вскоре появилась другая, более низкая гора. И тут абориген отметил воду. Он нарисовал круг и показал на озеро. Он также пометил еду — нарисовал ворвовру около горы. И здесь же показал — спать. Снова лёг и захрапел. Дети кивнули. Всё было понятно. На следующий день линия снова пошла на восток по направлению к другой, более высокой горе. И здесь, у подножия горы она остановилась и закончилась у дома. Мужчина нарисовал его. Одна дверь, одно окно, одна труба, дорожка, обсаженная цветами.
Дети посмотрели друг на друга. Глаза девочки сияли как звёзды. О, какое это счастье! Скоро, очень скоро они будут дома. Конец всем страданиям и страхам.
Питер ещё раз огляделся кругом, посмотрел на камыши, на сверкающую поверхность озера, на горы, глубоко вздохнул и понял в этот момент, что пережитое за две недели он запомнит на всю жизнь. Он подошёл к остаткам костра, собрал оставшуюся с вечера рыбу, остановился на мгновение, ни на кого не глядя, ещё раз обвёл взглядом залитую солнцем равнину, потом подошёл к аборигену и протянул ему руку.
— До свидания! — произнёс он твёрдым голосом, чувствуя себя намного повзрослевшим, совсем мужчиной. — Спасибо!
Абориген удивлённо глянул на него и протянул свою руку, не понимая, что это означает. Питер повернулся к сестре. — Эй, Мэйми, пошли! Курура! — и он двинулся вдоль озера.