Чтение онлайн

Прильнув к теплому Натэниелу, я ответила:

— Да, это была Мать Всей Тьмы.

— Зато сейчас хотя бы твои звери не пытались тебя разорвать на части.

— Ага, — сказала я. — Хотя бы не пытались.

И тут я ощутила какое-то шевеление в себе, будто нечто огромное и мохнатое коснулось меня изнутри.

— О черт! — шепнула я.

Натэниел наклонился, принюхался ко мне.

— Чую. Это кошка, но не леопард. — Он закрыл глаза и потянул воздух сильнее. — И не лев.

Я покачала головой.

— Она говорила о прощальном даре, — напомнил Ричард.

Я заглянула в себя — туда, где ждали звери. Там блеснули глаза, потом из тени появилась морда, морда цвета ночи и пламени. Тигр.

— Черт, — сказала я громче. — Это тигр.

— Блин, — отозвалась Клодия.

Насколько я знаю, во всем Сент-Луисе и его окрестностях есть только один тигр-оборотень. Кристина работает страховым агентом и сейчас была за много миль отсюда. И ни за что бы не успела вовремя, чтобы перехватить моего зверя и не дать ему меня разорвать. Либо Марми Нуар решила, что пора мне стать настоящим оборотнем, либо решила меня убить. Если я ей не достанусь, то никому. Собака на сене.

Но сейчас я лучше умела управлять зверем, чем в прошлый раз, когда она попыталась это сделать. Я позвала других зверей — хотя бы поиграем в метафизические пятнашки.

Черная пантера казалась хрупкой рядом с огромным полосатым зверем. Волчица зарычала и вздыбила шерсть. Тигр смотрел на них и ждал. Львица вышла из темноты последней, и размером была почти с тигра. В дикой природе они никогда не встречаются, никогда не меряются своей огромной силой. Но внутри моего тела обстановка была еще более необычная, чем в любом зверинце. Мои звери уставились на новенького, и мы ждали. Вызвав их всех сразу, я оградила себя от попытки обернуться кем-то одним из них. Но в конце концов мое тело сделает выбор, и когда это произойдет, в комнате должен быть тигр-оборотень.

— Звони Кристине, — сказал Мика.

Он мне помогал научиться этому контролю и знал, что я сейчас делаю.

— Жан-Клод предупредил меня, что Анита может подцепить еще чего-нибудь кошачье, — сказал Римус, — так что мы подыскали кое-чего. — Он повернулся к охраннику у двери. — Иди за Соледад. Одна нога здесь, другая там.

Охранник рванул с места рысью. Римус повернулся ко мне.

— Она сделает, что нужно.

— Она же крысолюдка? — сумела я сказать.

— Она притворяется крысой из крыс Рафаэля, но на самом деле она тигрица. Нам пришлось обещать сохранить ее тайну, чтобы она согласилась остаться в городе. Наверное, сбежала от брака по сговору. У тигров куча предрассудков насчет того, как хранить это в семье.

— Как? — спросила я.

— Потом объясню, обещаю, — сказала Клодия.

— Из одиноких тигров, которых я знал, — сказал Римус, — все умели здорово скрывать свою суть. Некоторые даже умели так прятать энергию, что сходили за людей.

Я хотела посмотреть на Ричарда, но не решалась. Даже мысль об этом заставила мою волчицу повыше поднять голову и подумать насчет подойти поближе. Когда-то Ричард изображал при мне человека, и я поддалась на обман. Сейчас я ткнулась лицом в руку Натэниела, ощутила запах леопарда. Волчица успокоилась, зато пантера начала метаться по клетке.

У меня все еще не было льва-оборотня, которого я назвала бы своим. Я даже не знала, есть ли у нас сегодня лев, но могла не сомневаться, что Клодия и Римус об этом подумают.

— За львами бы тоже послать, — сказала она.

Римус только глянул в сторону двери. Один из оставшихся охранников открыл дверь — и остановился.

— Которого?

— Тревиса.

Охранник вышел. Я бы возразила против такого выбора, но из немногих львов, что у нас есть, он, пожалуй, лучший. Меня не привлекал на самом деле ни один из местных львов — слабаки они все. А моя львица хочет не пищи, а пары. Я изо всех сил стараюсь ей никого не отдать, но в конце концов она выберет кого-то, не думая, нравится он мне или нет. Так говорит общепринятая теория. Никто из нас пока что не знал, как дальше все повернется.

Я сидела, прислонившись к обнявшему меня Натэниелу, и пыталась думать обо всех зверях одинаково. Но Натэниел был слишком близко, и слишком сильным был аромат его кожи. Пантера забегала по коридору, который вел к боли.

Я вцепилась в руку Натэниела:

— Не могу их сдержать!

Ричард подполз ко мне, поднес руку к лицу. Пахнуло мускусом волка, он обдал пантеру, она закружилась на месте, больше не пытаясь выйти. Но зато теперь волк потрусил ближе к свету. Нехорошо.

Тревис прибыл раньше, чем Соледад. Светло-каштановые волосы перепутаны, лицо еще туповатое спросонья. Из одежды на нем были фланелевые пижамные штаны — и ничего больше. Притащили его прямо из кровати, не дав даже одеться. Тревис — студент колледжа, и я мельком подумала, что Рекс, царь львов, заставил его остаться с нами вместо того, чтобы идти на занятия.

Он присел у моих ног, даже никак не среагировав на то, что я голая. Либо он учуял проблему, либо охранники ему по дороге объяснили.

Сонное лицо стало оживать, и интеллект, который был и слишком острым, и одной из лучших его черт, засветился в золотисто-карих глазах. Он протянул ко мне запястье, и львица забегала внутри меня. Эти трое играли в пятнашки моими зверями. Когда они шевелились, одна кожа, которую я нюхала, сменяла другую. Но вечно такое невозможно, и в конце концов мое тело выберет кого-то.

Тигр шевельнулся — а в комнате не было тигра, издававшего тигриный запах. Но остальные трое меня отвлекли, вызывая своих зверей, продолжая играть в это метафизическое «море волнуется», когда по команде бросаются занимать единственный стул. А стулом этим была я.

Я ждала, что тигр попробует меня разорвать изнутри, как пробовали периодически другие звери, но он сидел тихо и ждал. Волк, леопард, лев — трое мужчин играли со мной в пятнашки, подставляя запах своей кожи, давая ее коснуться, — а тигр ждал. Потом случилось такое, чего никогда не случалось с другими зверьми: тигр стал таять, как огромный Чеширский кот, таять по частям. Я легла поудобнее на руках у Ричарда и Натэниела, Тревис сидел передо мной на полу, но чуть подальше, чем они. Ошибка; тающий тигр ослабил мою бдительность — серьезная ошибка. Пантера и волчица закружились друг вокруг друга, львица увидела представившуюся возможность и бросилась мимо них в длинный черный тоннель. А волчица и леопард продолжали кружиться, львице было на них наплевать. Она просто хотела стать реальной.

Ричард поднес руку к моему лицу, но для таких простых мер уже было слишком поздно. Львица ударилась в меня изнутри как в стену, меня подбросило вверх, вырвало из не успевших среагировать рук. Я рухнула на пол, меня попытались снова взять на руки, но поздно. Львица распрямлялась во мне, пытаясь заполнить меня огромным кошачьим телом, но ей не было места, слишком я маленькая. Львица оказалась в капкане, в темной и тесной западне — и отреагировала как любой дикий зверь: попыткой разбить клетку. Зубами и когтями продраться наружу. Беда была в том, что этой клеткой было мое тело.