Чтение онлайн

Добровольно-принудительно, так сказать, рекомендовали съездить, впрочем, как и мне. В армии вообще добровольцев любят, только кто-то бездумно добровольцем к чёрту на рога, а кто-то чётко понимает, что делает. Первых, конечно, любят больше, но, как правило, выживают вторые.

В семье у него вроде как прибавление наметилось перед его убытием. Отправил жену к родителям, а сам бабло колотить да карьеру строить. Альтернатива — служба в жопе, и там же — рождение ребёнка в чёрт знает каких условиях. Потом, опять таки, ни садика, ни условий. Да что говорить?? Не нужда крайняя, так ехал бы кто сюда?? Только такие идеалисты, как я, да и то из-под палки. Вон, контрабасов как набирали — половина бичи и отребье спивающееся, да с отсидок вышедшее. Не все, конечно, но до хуища таких. Поговорили и о них. Те же истории. Хребты им ломать приходилось, будьте-нате. Тоже ведь думали, что на прогулку с автоматом приехали, и по понятиям, а не по уставу жить будут. Да война быстро дурь вышибает. Тоже стреляли некоторых, с отписыванием о геройской гибели на родину героя. Ну, а как по другому? Если невменяемое мурло получает в руки оружие и мародерствует беспредельно? Только валить, чтобы другим неповадно было. Ну, конечно, это крайности — но было. Да и потом, ничто так не сближает, как общая опасность получить дырку в шкурке. Поневоле дружба крепнет с каждой пулей над головой. Не прикроешь своего — и тебя уже некому прикрывать будет.

Разговоры-то у нас одни и те же. Все истории очень похожи, ну, оно и понятно, одно дело делаем — одним воздухом дышим. Дошли до баек — ржём. Серега рванулся было влиться в тостование, да удержался… молоток. Налить-то налили бы, однако мозг терять, да ещё на ночь глядя, явно не стоит. Да и мне пора прекращать, а-то я, похоже, уже…

Вот тут и рвануло… не дошли мы до разговоров тяжких и песен про «Чёрного ворона».

Все вскакивают и бегут куда-то. Ну, у них, понятно, всяк свой манёвр знает, а нам-то?? Мы с Витькой дуем к Серёгиной палатке — оружие там. Палатка, в которой пили, так же стоит под защитой стен этого то ли цеха, то ли склада. Так что зигзаги изображать нехуя. Лупят где-то во вне. Там охранение, похоже, бой держит. Долетаем до своей палатки, экипируемся. Смотрим друг на дружку.

Снаружи палатки вырубают и без того неяркий свет.

— Ну, чо??

— Давай Серегу искать… он скажет, чо да как…

— Да где мы его щя искать-то будем??

— Ну не тут же сидеть!!

Выскакиваем. Натыкаемся на Серёгу. Он с калашом без разгрузки… увидел нас. Так бы мимо проскочил, а тут тормознул…

— А вы куда??

— Куда скажешь…

— Отставить, не хватало ещё, чтобы вас тут…

— Товарищ старший лейтенант… сигналка с территории, — орёт боец у бойницы метрах в тридцати от нас. Серега для них в горячке боя опять старлей — не привыкли ещё.

— Черт, — цедит Серёга.

Тут же к нам подбегает запыхавшийся другой боец.

— Товарищ старший лейтенант… там замполит на дальнем охранении… по ним чем-то серьёзным влупили… «муху» просит…

— Какая ему, блядь, «муха»??

У Серёги дел и без нас хватает, разворачиваюсь и несусь к бойцу, что о сигналке доложил.

— Скворин… аккуратней токо… не вылазь, — в спину инструктаж по мерам безопасности. Боец лупит в бойницу короткими. Подбегаю. Рядом с бойцом такая же бойница — дырка, пробитая ломом в стене.

Выглядываю. Не видно ни хрена. Освещения на улице не столько, сколько в палатке, явно.

— Боец, где сигналка была??

— Левее вона той будки… если идти и там за корпусом…

— А лупишь куда??

— Дык левее и луплю!! Дорога-то тут по заводу одна. И там снаружи охранение… туда ж стреляют…

Охранение, похоже, решило туда выпустить весь б/к.

— А по тебе стреляли??

— Не знаю… вроде нет, однако…

— Понятно. — На сигналку мы всегда отвечали, отвечаем и отвечать будем морем огня. По кому?? Куда?? Но на войне не до правил «не вижу — не стреляю!!». Иногда лучше уж врезать длинной по кустам для собственного успокоения, чем дождаться, пока тебя успокоит тот, кого ты чуял, но не заметил.

А вот с другой стороны вроде стрельба нешуточная разгорается… это где Серега…

— Слышь! Боец, так ведь у вас там сортир… а мне сказали, дальше растяжки…

— Ага, мины тама… туда за дровами незя…

— Вить, я к Сереге…

— Куда, бля!!?? Ебанулся?? Сказали, ж не высовываться…

— Витя… блядь, у них там колотня… слышишь??

И, как подтверждение, там что-то ухает. Я, даже не заканчивая мысль о том, что Серёга мне сейчас важен… важно рядом быть… не помешаю… да и лишний ствол… мало ли помощь нужна… Рвусь.

А оттуда опять:

Тах-тах-тах-тах.

Что-то поболе автомата работает. Мишка ловит за рукав.

— Куда, бля!!??

Вырываю руку.

— Туда, бля, — бегу к противоположной стене. Там выход на парапет. Подбегаю к выходу. Присаживаюсь. Бой за стеной. Выход чист. Ложусь. Грязь, пыль похуй. Шкура дороже формы, выглядываю за угол. Вот он, пост охранения… метров двадцать. Стена — тёмный кирпич. Я на её фоне, в темноте, да в комке с разгрузкой, не такая уж и мишень… решаюсь и бегу. Точнее, не бегу. Сзади удерживают.

— Куда, дурак?? Щяс так, я прикрываю — ты бежишь. Потом я пойду, смотри, если увидишь, откуда отсвет — мочи туда… — хлопает по спине, — пошёл!!!

Я бегу, пригнувшись. Так быстро вряд ли когда бегал, да пуля, она один хрен быстрее, если что. Сзади молчок, а вот впереди колотня, и опять:

Тах-тах-тах-тах. Так вот что тут… это АГС работает. Неплохая машинка для противопехотных действий. Разлёт осколков там нормальный. А вот и первый сполох с той стороны. Привстаю и луплю в ответ, примерно в ту точку, что засёк. Тут же сажусь — в ответ прилетает привет. Это уже по моему сполоху сдачи дали. И опять АГС-ом в ответку. Нас тут шестеро. Включая нас с Витей. За АГС-ом Серёга. Тесновато, вообще-то. Различаю стоны.

— Серёга, ранен что ли кто??

Оглядывается. Я его почти не узнаю.

— Блядь, сказал же — сидеть… сука…

— Да там сингалка… лупят в темноту, а в ответ нихуя… отвлекали, што ль, — я сижу и говорю это в спину Серёге — не воюю. А вот бойцы с Витей периодически дают очереди, провоцируя ответ. И туда уже Серёга работает АГС-ом, да с крыши ещё одиночные идут… кажись, снайпер. Беда в том, что и там может быть снайпер. И не школяр вчерашний, а профи, как обычно.

— Надо Муравья уносить, да и Сабурова… Наливайко, сука, мне что, блядь, на колени встать, чтобы ты их отсюда утащил… Муравей истечёт…

В этот момент к нам прибывает ещё больше народа, да и бой, в общем-то, вроде утих. То ли мы пристрелялись и та сторона позицию меняет, то ли что, только ответки прекратились. Уносят двухсотого Сабурова и трёхсотого Муравья. Они-то тут бой и приняли. Сабурову сразу, в башку курящую, прилетело, а Муравья потом уже достало. К утру отошёл.

Посидели ещё минут пять, вроде бы тихо.