Чтение онлайн

Нинурта/Нингирсу также заверил Гудеа, что с самого начала проектирования нового Энунну боги не оставят его без поддержки: в помощь при строительстве Энну и нового святилища ему дадут бога, одним из эпитетов которого был «Сияющий Змей». Затем Нинурта пообещал царю, что строительство храма принесет изобилие на эту землю: по окончании работ дожди выпадут вовремя, ирригационные каналы наполнятся водой, и расцветет даже пустыня, прежде не знавшая влаги; будет богатый урожай, изобилие масла для готовки и шерсти.

Теперь Гудеа понял божественный план и склонил голову в знак согласия. Он стал мудр и проникся знанием великих вещей.

Не теряя времени, Гудеа проводит обряд «очищения города» и призывает население Лагаша, стар и млад, сформировать строительные бригады и приступить к выполнению важной задачи. В строках, проливающих свет на человеческий аспект этой истории, на жизнь, обычаи и социальные проблемы четырехтысячелетней давности, мы читаем, что для того чтобы население могло сосредоточиться на строительстве, были запрещены телесные наказания: не взлетал бич надсмотрщика, мать не шлепала ребенка, хозяйка не била по лицу провинившуюся служанку. Однако от людей требовалась не только кротость – для финансирования проекта Гудеа установил налоги, и как знак смирения перед владыкой Нингирсу эти налоги были увеличины.

Здесь мы можем на некоторое время отвлечься и обратиться к другому примеру строительства «дома Божьего» – того, который строился в Синайской пустыне для Яхве. Этот эпизод описан в Библии во Второй книге Моисеевой, Исходе, начиная с главы 25. «Скажи сынам Израилевым, – сказал Яхве Моисею, – чтобы они сделали Мне приношения; от всякого человека, у которого будет усердие, принимайте приношения Мне… И устроят они Мне святилище, и буду обитать посреди их; всё, как Я показываю тебе, и образец скинии и образец всех сосудов ее; так и сделайте». Затем последовало подробное описание архитектуры святилища, что позволило современным ученым реконструировать скинию и ее содержимое.

Чтобы помочь Моисею исполнить этот подробный план, Господь дает ему двух помощников, исполненных «Духом Божиим, мудростью, разумением, ведением и всяким искусством». Эти два человека были Веселеил и Аголиав, и Яхве научил их, «дабы они сделали всё, что Я повелел тебе». Эти инструкции начинались с плана святилища, причем огороженное место имело явно прямоугольную форму, с длинными сторонами (сто локтей), смотрящими строго на север и юг, а короткими сторонами (пятьдесят локтей) – на запад и восток, что обеспечивало ориентацию восток – запад (см. рис. 44а).

Теперь вернемся на семь столетий назад, в Древний Шумер. Умудренный и проникшийся знанием великих тайн, Гудеа принялся за исполнение божественных указаний. По рекам и каналам он разослал суда с эмблемой богини Нанше, чтобы получить помощь почитавших ее; он отправил караваны с эмблемой «звездного диска» Инанны в ее земли; он заручился поддержкой тех, кто почитал Уту, «бога, которого он любил». В результате на строительство храма собрались рабочие из Элама, Суз, Магана (Египет) и гор Мелуххи (Нубия). Из Ливана привезли древесину кедра, а также собрали необходимое количество бронзы, на судах доставили камень. Были получены медь, золото, серебро и мрамор.

Когда все было готово, настало время изготовления кирпичей из глины. Это была непростая задача, и не только потому, что требовались десятки тысяч кирпичей. Кирпичи – одно из изобретений шумеров, которое позволило им в отсутствии камней строить высокие здания – по форме и размерам отличались от тех, что используются в наши дни. Обычно они делались квадратными: длина стороны кирпича составляла около фута, а толщина – два или три дюйма. Однако так было не всегда и не везде. Иногда их просто высушивали на солнце, а иногда обжигали в печах, чтобы сделать более долговечными; они не всегда были плоскими – в отдельных случаях их изготавливали вогнутыми или выпуклыми, в зависимости от назначения и предполагаемой нагрузки. По свидетельству надписей Гудеа и других царей, в тех случаях, когда речь шла о храмах, и тем более о зиккуратах, размеры и форму кирпича определял бог, которому строился храм. Это был важнейший этап строительства, и отливка первого кирпича считалась такой высокой честью, что цари часто приказывали делать на сырых кирпичах вотивные надписи (рис. 75). К счастью, эта традиция позволила археологам определить, какие цари принимали участие в строительстве, реконструкции или ремонте храмов.

В надписях Гудеа кирпичам уделяется очень много места. На этой церемонии присутствовали несколько богов, и проводилась она на территории старого храма. Гудеа тщательно готовился к предстоящему событию: ночь он провел в святилище, а утром совершил омовение и надел церемониальные одежды. Во всем царстве объявлялся выходной. Гудеа принес жертвы богам, а затем вошел в святая святых старого храма. Там находилась форма для кирпича, который он видел во сне, а также «священная корзина». Гудеа поставил корзину на голову. Процессию возглавлял бог по имени Галалим. Бог Нингишзида держал форму в руке. Он позволил Гудеа налить в форму воды из медной храмовой чаши, что считалось добрым знаком. По сигналу Нинурты царь заполнил форму глиной, произнося при этом магические заклинания. Как сказано в тексте, он с благоговением исполнял священные ритуалы. Весь город Лагаш застыл в ожидании: получится кирпич или он будет с дефектом?

После того как солнце осветило форму, Гудеа разбил ее, извлек кирпич и придирчиво осмотрел. Кирпич оказался превосходным!

Археологами были обнаружены древние шумерские рисунки, на которых изображалась церемония отливки кирпича. – на одном из них (рис. 76) сидящий бог держит в руках форму для отливки, кирпичи из которой доставляются к строящемуся зиккурату.

После изготовления кирпичей наступил этап строительства храма, и первым шагом в этом процессе стала разметка и закладка фундамента. Гудеа писал, что для нового Энинну было выбрано новое место, и археологи (см. карту, рис. 73) действительно обнаружили его руины на холме в пятнадцати сотнях футов от старого храма – этот курган обозначен буквой «А» на карте раскопок

Эти руины рассказали нам, что четыре угла зиккурата были ориентированы по сторонам света и что точная ориентация начиналась с определения направления на восток, а затем строилась одна или несколько стен под прямым углом друг к другу. Данная церемония тоже проводилась в благоприятный день, до наступления которого должен был пройти «полный год». Этот момент объявлялся богиней Нанше, «дочерью Эриду» (города Энки). Мы предполагаем, что это был день весеннего равноденствия.

В полдень, когда Солнце достигло зенита, «Господин наблюдателей и начальник строителей» стал на место, выбранное для храма, и тщательно определил направление. Ануннаки с восхищением наблюдали за этой процедурой, и он заложил фундаментный камень и прочертил на земле направление стены. Из дальнейшего текста мы узнаем, что этим «Господином наблюдателей и начальником строителей» был Нингишзида. Из многочисленных сохранившихся рисунков (рис. 77) мы знаем, что именно этот бог (его узнают по рогатому головному убору) закладывал конический угловой камень в подобных; случаях.

Кроме рисунков с изображением рогатого бога, закладывающего угловой камень, сохранились и бронзовые барельефы, которые дают основание предположить, что этот «камень» на самом деле был бронзовым. Дело в том, что в названиях всех металлов, руду для которых добывали в карьерах и рудниках, присутствовал префикс НА, обозначавший «камень» или «то, что добыто из земли». Примечательно, что в Библии закладка углового, или первого, камня тоже рассматривается как священный акт, указывающий на то, что Господь благословил строительство Своего нового «Дома». Пророк Захария в своем рассказе о восстановлении Храма в Иерусалиме, говорит о том, что ему привиделся «муж, у которого в руке землемерная вервь». Господь сказал пророку, что это Его посланник, пришедший измерить Иерусалим и восстановить его вместе с Домом Господа: «Руки Зоровавеля положили основание дому сему; его руки и окончат его, и узнаешь, что Господь Саваоф послал Меня к вам». В данном случае человек, избранный восстановить храм, тоже был назван богом.