Чтение онлайн

Гипотеза о том, что соединение Солнца с Юпитером могло служить предвестником наступления эпохи Овна, была высказана на основе анализа вавилонских астрономических таблиц в серии работ Роберта Брауна под общим названием «Euphratean Stellar Researches», опубликованных в «Proceedings of the Society of Biblical Archeology» в 1893 году. Сосредоточив свое внимание в основном на двух астрономических таблицах (Британский музей, каталожные номера К.23Ю и К.2894), Браун пришел к выводу, что на них указано положение звезд, созвездий и планет в небе над Вавилоном в ночь, соответствующую 10 июля 2000 года до нашей эры. Вероятно, в тексте цитировались слова Набу о появлении Юпитера в знаке Овна. На основе этого описания Браун составил «звездную карту», которая показывала сближение Юпитера с самой яркой звездой созвездия Овна (Лулим, известная под своим арабским названием Хамаль) рядом с точкой весеннего равноденствия, где пересекаются зодиакальные и планетарные траектории (небесный экватор и эклиптика) (рис. 158).

Касаясь перехода от одной эры к другой, как описывалось в месопотамских таблицах, различные ассирологи (в свое время их называли именно так) – например, Франц Ксавье Куглер («Im Bannkreis Babels») – указывали, что переход от Близнецов к Тельцу можно было определить достаточно точно, тогда как переход от Тельца к Овну вычислялся значительно труднее. Куглер был убежден, что весеннее равноденствие, сигнализирующее о наступлении нового года, в 2300 году до нашей эры все еще приходилось на созвездие Тельца, и предполагал, что вавилоняне связывали наступление Нового Века с 2151 годом до нашей эры.

Возможно, совсем не случайно именно эта дата совпадает с важным новшеством в изображении небес на египетских рисунках. В одной из лучших работ по египетской астрономии, «Egyptian Astronomical Texts» О. Нейгебауэра и Ричарда А. Паркера, отмечается, что рисунки с тридцатью шестью «деканами» появились на крышках египетских саркофагов примерно в 2150 году до нашей эры, во время хаоса Первого Междуцарствия, когда началось наступление Фив на север в стремлении подчинить себе Мемфис и Гелиополис и когда Мардук/Ра увидел благоприятные для себя знамения.

По прошествии некоторого времени, когда наступление Эры Овна уже не оспаривалось, изображения на крышках саркофагов – иллюстрацией может служить рисунок из гробницы в окрестностях Фив (рис. 159) – уже явно описывали новую Небесную Эру. Четырехглавый Овен доминирует в четырех углах неба (и на Земле), а Небесный Бык пронзен дротиком или копьем. Двенадцать зодиакальных созвездий, сохранивших шумерский порядок следования и шумерские символы, расположены таким образом, что созвездие Овна находится точно на востоке, то есть в том месте, где Солнце появляется во время равноденствия.

Если благоприятным для Мардука знаком было соединение Солнца и Юпитера в созвездии Овна и если такое соединение произошло в 2142 году до нашей эры, как предположил Джон Лэндсир, это совпадает с арифметически вычисленным (один раз в 2160 лет) зодиакальным переходом. Однако в этом случае действительный переход к дому Овна случился на полтора столетия раньше наблюдаемого смещения весеннего равноденствия в созвездие Овна в 2000 году до нашей эры. Это несовпадение объясняет – по крайней мере, отчасти – споры о том, какие небесные знаки можно было считать истинным предзнаменованием.

Как признает в своих автобиографических записях Мардук, даже знамение, которое указало ему на окончание странствий и на то, что ему следует отправляться в Малую Азию на землю хеттов, случилось за двадцать четыре года до того, как он предпринял следующий шаг. Однако и это, и другие знамения были объектом пристального внимания и клана Энлиля, и хотя во времена правления Ибби-Сина, последнего царя Ура, Овен еще не полностью захватил день наступления нового года в момент весеннего равноденствия, жрецы и прорицатели интерпретировали наблюдаемые знамения как предвестники катастрофического конца. В четвертый год царствования Ибби-Сина (2026 год до нашей эры) оракулы предсказали, что с запада вновь придет тот, кто считает себя Вседержителем. После таких пророчеств шумерские города в пятый год правления Ибби-Сина перестали поставлять жертвенных животных для храма Нанны в Уре. Тогда же оракулы объявили, что «когда придет шестой год, обитатели Ура будут заперты». В следующем, шестом году правления нового царя приметы разрушения и краха стали еще настойчивее, и нападению подверглась сама Месопотамия, сердце Шумера и Аккада. Древние надписи свидетельствуют, что «враги с запада вторглись на равнину, в самое сердце страны, и захватывали крепости, одну за другой».

На двадцать четвертый год пребывания в землях хеттов Мардук получил еще одно знамение. Дни его ссылки закончились, и он направился в Вавилон, чтобы восстановить свою вечную обитель, храм Эсагиль. Частично поврежденная табличка описывает путь Мардука из Анатолии в Вавилон: сначала он двинулся на юг, в Хаму (библейский Хамат), а затем пересек Евфрат в районе Мари. Мардук действительно – как и предсказывали знамения – возвращался с запада.

Это был 2024 год до нашей эры.

В своих автобиографических мемуарах Мардук вспоминает, что рассчитывал на триумфальное возвращение в Вавилон, на начало новой эры благополучия и процветания для его граждан. Он планировал утверждение новой династии царей и предвидел, что первой задачей нового правителя станет восстановление Эсагиля, храма-зиккурата в Вавилоне, согласно новому «плану Неба и Земли» – то есть в соответствии с новой Эрой Овна.

Вне всякого сомнения, Мардук был знаком с убранством храма-зиккурата Нинурты в Лагаше и рассчитывал, что его собственный новый храм Эсагиль («дом Великих Богов») будет богато украшен драгоценными металлами. А когда строительство завершится, астрономы-священники поднимутся на ступени зиккурата и «обозреют небеса», подтвердив принадлежащее ему по праву верховенство.

Когда в конце концов началось строительство Эсагиля, он возводился в соответствии с очень подробным и точным планом: ориентация и различные ступени зиккурата были такими, что его верхушка смотрела прямо на звезду Ику (рис. 33), самую яркую звезду в созвездии Овна.

Однако амбициозным планам Мардука было суждено воплотиться далеко не везде. В тот же год, когда он начал свой поход на Вавилон во главе войска западных народов, собранного Набу, на Ближнем Востоке разразилась самая ужасная катастрофа древности – ничего подобного ни человечество, ни Земля еще не переживали.

Мардук думал, что предзнаменования очевидны и поэтому боги и люди без особого сопротивления примут его претензии на верховенство. В своих воспоминаниях он писал, что призвал всех богов подчиниться ему, а всех людей приносить дань в Вавилон. Однако ответом ему была тактика выжженной земли: противники начали уничтожать и посевы, и скот. Наступление получилось жестоким и кровавым. «Брат шел на брата, друзья убивали друзей, трупы мешали пройти». Страна превратилась в пустыню, дикие животные пожирали людей, стаи собак могли растерзать человека до смерти.

По мере того, как наступление сторонников Мардука продолжалось, участились случаи осквернения храмов и святилищ других богов. Ужаснейшим святотатством было разрушение храма Энлиля в Ниппуре, который до этого был почитаемым религиозным центром для всех народов. Узнав, что мятежники не пощадили даже святая святых, Энлиль поспешил в Месопотамию. Он спустился с небес «в сиянии, подобном молнии», а впереди него шли боги в богатых одеждах. Увидев, что случилось, Энлиль решил принять меры против Вавилона. Он дал поручение Нинурте и Нергалу захватить Набу и доставить его на Совет Богов. Но они обнаружили, что Набу покинул свой храм в Борсиппе на берегу Евфрата и прятался среди своих сторонников в Ханаане и на берегу Средиземного моря.