Чтение онлайн

Но самопожертвование Дамокла предоставило Магнусу время, так необходимое, чтобы прийти в себя. И теперь — “Тираннус Максимус” преследовал разбитые орочьи орды, а не наоборот — зелёнокожие прыгали вокруг сияющего корпуса “Владыки войны”.

Тем не менее, из перерубленных энергетических артерий постоянно вытекала плазма, а старым системам бога-машины требовались дополнительные микросекунды, чтобы ответить на мысленные команды принцепса.

— Дворад, скорректируй задержки в реакциях “Тираннуса” и продолжай их отслеживать, — дал указания Экхард.

— Корректирую, — растянуто произнёс старший инженер Гораш Дворад и продолжил бормотать литании калибровки. Звучало очень похоже на голоса кого-нибудь из его техно-подручных.

Каждый офицер на мостике представлял одно из подразделений команды титана, ответственное за выполнение различных священных ритуалов и механических манипуляций, которые обеспечивали непрерывное функционирование военной машины. В случае с Дворадом это были адепты Бога-Машины на борту “Тираннус Максимуса”.

Каждый человек в повелевавшем битвами легионе титанов слуга великого Омниссии — Бога-Машины Марса — и одновременно верный вассал Императора, но никто не стоял ближе к таинственному кибернетическому божеству, чем техножрецы Культа Механикус. Они улучшали или вживляли в физические тела различные бионические устройства и механическую аугметику.

Их можно встретить на борту любого космического корабля, на любой космической станции и в любой военной машине Адептус Механикус. Жрецы важная часть команды “Тираннус Максимуса” — они ухаживали за множеством древних систем: колоссальным плазменным реактором и огромными турбинными двигателями — упрашивали ещё немного увеличить мощность; перенастраивали сканеры-ауспики; молились, курили фимиам и протирали священными мазями бесчисленные орудийные батареи. Разрушительный, предназначенный для уничтожения пехоты многоствольный бластер стрелял ста пятидесяти миллиметровыми разрывными снарядами, которые подавались на ужасающе огромном автоматическом подъёмнике. Способным сравнять город с землёй орудием “Вулкан” обладавшим мощью сопоставимой с силами извергающейся горы управлял непосредственно сам принцепс — человек соединённый напрямую с машинным разумом титана. Без Магнуса бог-машина был не более чем сорокаметровым чучелом, пусть и обладавшим вооружением равным по силе дюжине танковых рот.

Экхард осмотрел рубку. Внизу слева за тактическим пультом сидел Касл Варн, тщательно изучая информацию со множества сенсоров — глаз и ушей титана. Справа располагался подключённый к посту модератус Оррек — он отслеживал сообщения от артиллерийских расчётов. Позади трона принцепса старший инженер Дворад внимательно изучал окаймлённые медью циферблаты — они показывали параметры работы плазменного реактора.

Гораш Дворад был самым старым в команде “Тираннус Максимуса”, само собой после славного принцепса. Он начал службу на титане в чине кадета-инженера и получил звание спустя несколько лет, бесчисленные компании и после принудительного смещения его предшественника хирургами Адептус Механикус — тогда “Тираннус Максимус” закончил службу в зоне боевых действий Ионкуинских рифов. Осия участвовал в сражениях с последователями тёмных богов на заражённом варпом мире Саггитакс — разум несчастного не выдержал всех ужасов.

После проведённого врачами обследования психики, Экхарду — закалённому кошмарами войны и всеми испытаниями, с которыми сталкивается командующий за более чем полтора столетия сражений — позволили продолжить службу. Как и остальному экипажу вместе с недавно получившим повышение Дворадом. Древний титан повторно освятили в честь великого Омниссии: очистили и благословили каждую систему до последнего винтика. Процесс занял целый месяц и осуществлялся силами небольшой армии техножрецов.

А Экхард провёл этот месяц, соблюдая пастельный режим в медицинском комплексе на Кьюрари — можно сказать, что на карантине. Магнуса направил туда Кверц, он был тогда офицером-тактиком, разлучив принцепса с титаном и оборвав их связь — Экхард и представить не мог насколько сильными окажутся боль и синдром отмены. Он составлял одно целое с богом-машиной, и находиться продолжительное время порознь, оказалось почти за пределами его сил. Было куда хуже, чем во время попытки прекратить принимать тяжёлые наркотики или также тяжело, как сказал один из приятелей принцепса — офицер, родом из мира-улья Бабель. Он провёл на этой планете некоторое время, охотился ради развлечения в полуконтролируемых бандами нижних уровнях улья. Там молодые аристократы, которые искали любой способ избавиться от скуки размеренной дворянской жизни, могли приобрести любые незаконные препараты. Это было до того, как комиссия одного из колледжей Титаникус призвала его на войну. Где он пережил неповторимые по остроте эмоции, когда шагал по планетам, словно бог, и сокрушал города металлическими ногами.

Дворад показал себя достойным приемником сошедшего с ума Осии и за прошедшие годы Экхард редко вспоминал о предшественнике старшего инженера. Как и ещё примерно о дюжине с небольшим людей — тех, кто служил в той же должности, пока Экхард был принцепсом “Тираннус Максимуса”.

Радим Оррек — модератус-оружейник был следующим среди дольше всех служивших членов экипажа. Ученик мастера-артиллериста Нотоса Эодора из колледжа Гильгамеша. Он присоединился к команде “Тираннус Максимуса” по пути на воюющий мир Шу’Лаал, где восстала часть населения планеты, и целый Легион титанов отвернулся от света Императора. То был скорбный день: легио Магна сражался с военными машинами, которые вполне возможно когда-то были их братьями и союзниками в другом мире на иной войне.

И наконец, офицер-тактик Касл Варн. Родом с мира-кузни Форнакс Деи — его семья служила Богу Машине уже сто поколений. Вступление в Легион титанов одного из сыновей стало для них честью и гарантировало достойное будущее ещё для такого же числа поколений, даже учитывая, что, скорее всего из-за бесконечной войны в галактике, Варн никогда больше не увидит ни семьи, ни дома. Теперь у каждого в экипаже одна семья — команда титана, и один дом — поля битв Империума.

— Варн, — обратился Экхард к самому младшему на мостике, — есть жизненные показатели?

— Сканирую, сэр, — монотонным голосом ответил офицер-тактик. — Жизненные показатели не обнаружены. Повторяю: нет жизненных показателей. Мы сделали их, сэр!

Они сделали это. Что начал “Доминус Экситио” — закончил “Тираннус Максимус”. Они не только разбили наступающую армию орков, боевую крепость и авиационное прикрытие — они полностью уничтожили тварей. В живых не осталось ни одной зелёнокожей мерзости!

— Всем расчётам, — объявил Экхард, щёлкнув переключателем на пульте управления, — говорит ваш принцепс.

Слова разнеслись по всем окованным металлом переходам и сводчатым залам титана, и были ретранслированы по всему гигантскому богу-машине древними коммуникационными системами.

— Мы одержали очередную великую победу, — торжественно произнёс Экхард. Слова эхом протрещали из всех вокс-передатчиков внутри корпуса “Тираннус Максимуса”: от сырых, заполненных паром машинных отделений до артиллерийских постов на высоких сутулых плечах титана, которые располагались в десяти метрах над мостиком.

Старый командующий продолжил. Император знает, сколько сотен победных речей он произнёс за двести лет в звании принцепса, но он никогда не забывал, насколько важными они были для команды, только что выигравшей битву, и сколь важен для командира его экипаж. Когда люди видят, что принцепс ценит их — они последуют за ним прямо в ад.

Воодушевляющие слова благодарности наполняли команду искренней радостью, несмотря на то, что произносили их тем же самым мрачным голосом, который требовал увеличить мощность плазменного реактора или отдавал приказ выпустить ракеты по врагу.