Чтение онлайн

Если у него не получится каким-либо образом создать постоянную связь с имматериумом, то без нечестивых энергий, которые усиливают самого Ангрона и в равной степени его нечестивую орду — все их усилия будут напрасны.

Хротгар со жгучей ненавистью вспоминал прошлое, во рту к горечи поражения примешивался вкус пепла. Он выплюнул этот привкус вместе с комком кислотной мокроты, которая зашипела на коре покоробившейся виноградной лозы. Издав глубокий рык, клокотавший в широкой груди, берсерк Хаоса быстро направился в зловонную чащу джунглей. Позади неумолимо шагавшего воина оставались сломанные ветви и широкий след. От шипов и ужасных украшений его доспеха на вьющихся корнях и деревьях появлялись полукруглые раны.

Когда Пожиратели Миров оставили за спиной выжженную землю, окружавшую пылающие джунгли, их накрыл зелёный мрак. Алые языки пламени, которые тянулись к загрязнённым небесам, скрылись за непроницаемой завесой тропического леса. Пока они наступали обезумевший от ярости Гневный продолжал размышлять. Воины легиона Пожирателей Миров — избранные сыновья Ангрона — не отступали. Они шли к новой битве, что ждала их на иных аренах Долгой войны, во имя кровавого Кхорна.

И тогда он увидел первый из проводящих энергии варпа камней — грубо обработанный десятиметровый обломок скалы, на котором вырезали рычащую морду какой-то прожорливой демонической твари — чемпион Хаоса предположил, что его установили по приказу примарха после того как стихли изменчивые варп-шторма.

Ангрон без промедления приказал возвести чудовищный монолит — таинственное сооружение из камня и эссенции варпа — который будет снабжать его армии необходимой для существования в материальной вселенной энергией.

Строительство заняло много недель и унесло тысячи жизней. Сначала люди умирали от жестокой и непосильной работы. Затем пришло время для массовых жертвоприношений: культистов, мутантов и пленных убивали, чтобы освятить огромную пирамиду Повелителя Черепов, дабы Кхорн одарил своих слуг милостью и орды Ангрона смогли закончить начатое демоническим примархом во имя бога убийств. Сейчас здесь росла мощь Хаоса, а акры джунглей чахли, чернели и увядали. Или наоборот расцветали неестественной жизнью благодаря богохульному мистическому монолиту.

В это же время в джунглях возводили и другие подобные сооружения, только поменьше. Где-то одно, где-то целые каменные круги — решение зависело от варп-провидцев сектантов Кровавого Бога, точнее от того, что они узрели в кровавых обрядах и гаданиях на внутренностях. Но их строили только с одной целью — направить изменчивые энергии Моря Душ на Армагеддон, чтобы падший примарх завершил покорение погружённого во мрак мира-улья.

Возведённый во имя Ангрона монолит уже пульсировал тёмной мощью — адские энергии волнами нахлёстывали на камни, вдыхая вторую жизнь в нечестивые орды.

В те недели, когда возводили грандиозную пирамиду, армиям примарха пришлось сражаться с преследовавшими их по пятам имперскими войсками. Имперские псы! Они так ещё и не поняли, что понесли уже достаточно потерь, и Хротгар вместе с собратьями-берсерками получил огромное удовольствие объясняя им и так уже очевидное: проливая их кровь, снося им головы, расчленяя и потроша их ради жаждавшего крови Повелителя Черепов.

Но, тем не менее, армии демонического примарха оказались в безвыходном положении — в ловушке в гниющих джунглях между Армагеддоном Прайм и Армагеддоном Секунд. Гневного злили воспоминания, бугристые генетически улучшенные мышцы сжимались, словно сама плоть противилась мысли, что берсеркера Кровавого Бога можно победить в открытом бою.

Но избранный Кхорна не проиграл, как и его рота — они не отступают по переплетённым первобытным джунглям Армагеддона. Они просто идут сражаться на другом театре военных действий. Скорее эта жалкая планетка станет красной от рек крови, чем берсеркеры легиона Пожирателей Миров не выполнят приказ своего бога.

Хротгар стоял на дне широкого кратера в центре каменного круга, перед ним расположилась большая часть его отряда. Он чувствовал ярость и жажду крови — эмоции поднимались над воинами, подобно удушливым испарениям деревьев. А он в свою очередь стоял перед ними во всей своей поблекшей славе.

Несмотря на всё произошедшее облик Гневного по-прежнему внушал страх. Стоя на омытом кровью каменном алтаре, закованный в красномедный и багровый керамит, он выглядел как жестокий вождь легиона диких убийц.

Древний силовой доспех покрывала, как и уже успевшая свернуться кровь, так и та, что он пролил совсем недавно. Броню испещрили богохульные символы и броская гравировка с восхвалениями тёмному покровителю легиона. Керамитовые пластины усеивали полученные в битвах вмятины от болтов и царапины, но Гневный гордо носил следы боёв, как победитель, а не побеждённый.

По всей поверхности доспеха вытеснили руны с черепом Кхорна — многократно повторяющийся символ Пожирателей Миров — от бронированных наколенников до гравированных кружков на суставах пальцев. На него была похожа и лицевая пластина шлема из резной кости, тусклой бронзы и зазубренного керамита.

Могучей рукой в латной перчатке он сжимал рукоять тяжёлого цепного топора. Это было жестокое оружие ближнего боя — яростно вращавшиеся зазубренные и кривые металлические зубья врезались во врагов — но топор Хротгара не только поэтому выглядел жестоким и безжалостным.

Оружие берсерка связало саму свою сущность с духом демона Кхорна — воплощением жажды кровопролитья. Гневный потребовал секиру себе и вырвал её из пальцев своего бывшего командира, которого убил в смертельном поединке. Во время кровавого повторного освящения новый владелец узнал имя демонического оружия — Кар’Аталет. Чемпион переименовал его для тех, кто не может произносить богохульные слоги тёмного языка. Он назвал его — Смертоносный.

Кроме цепного топора у берсерка был шипастый болтер устаревшей модели. На поясе в ржавых ножнах из железа и бронзы висел острый нож, больше похожий на короткий меч. Такое оружие носили многие сыны Ангрона, используя в кровавых обрядах и мерзких людоедских ритуалах, которые Пожиратели Миров проводили в далёкие времена во имя Императора.

Громоздкий доспех Гневного украшало всего несколько черепов взятых в честь Кхорна. По одному проломленному черепу за каждую кампанию, которую отряд Коссолакса Отрекшегося вёл против погибавшего Империума Человечества. Восемь черепов — восемь кровавых крестовых походов — висели на броне. Это число священно для бога крови. На самом же деле он принёс к трону Кхорна их в тысячу раз больше.

Берсерк снял шлем, и стало видно лицо убийцы, изуродованное бесчисленными шрамами, сплетавшимися в дикий яростный клубок. Хротгар был лысым, нос срезан до хрящей. Когда-то давно он лишился и губ — чемпион Хаоса сам отрезал их, поклоняясь Повелителю Черепов, чтобы его голова выглядела как череп мертвеца.