Чтение онлайн

Все лечение заключалось в щелчке пальцев. Быки, выйдя из оцепенения, замычали и затрясли рогами.

Эльф привязал коня к повозке, а сам запрыгнул на козлы. Ехать вместе с ворчливым карликом — то еще удовольствие, но от седла болела и ныла вся промежность. Пришлось выбирать из двух зол меньшую.

Через два часа караван остановился на обед. Повозки расположили тесным кругом, в центре развели костер. Быков распрягли, и они принялись щипать иссохшую траву безо всякой привязи.

Нинл притащил из повозки огромный (по меркам коротыша) котел, другие принесли кашу, вяленое мясо, эль и сухофрукты. Караванщики планировали длительную остановку, смысла в которой Армаген совершенно не видел. Куда проще перекусить на ходу, а нормально покушать в трактире форта. Но бородатая братия думала иначе.

После обильной трапезы коротыши расстелили покрывала и дружно засопели. Послеобеденный сон — вещь хорошая и полезная, но не посреди дикой прерии. К тому же, никто не распорядился о выставлении часовых. Или гномы негласно решили оставить в дозоре эльфа, или им было по барабану возможное нападение.

Пасть от лапы тролля или иглоспина в планы целителя не входило. Потому Армаген забрался на крышу фургона и принялся смотреть по сторонам. За этим занятием прошел час, за ним — второй, а гномы и не думали просыпаться.

Когда целитель хотел плюнуть на все и поспать самому, эльфийское чутье уловило едва ощутимую вибрацию. Армаген спустился с крыши и припал ухом к земле. Дрожь значительно усилилась. Звук напоминал пересыпающийся песок, а это означало лишь одно. Множество мелких созданий движутся по узкому подземному лазу.

Движутся в направлении каравана.

Наложив на коротышей заклятие пробуждения, эльф объяснил Нинлу суть проблемы. Гном почесал лысину, подергал бороду, но в конце концов согласился с планом немедленной эвакуации. Быков запрягли в рекордно короткие сроки — Армаген и ждать не ждал от ворчунов такой расторопности. В момент, когда вибрация достигла апогея, караван успел отъехать от стоянки шагов на сто.

В центре очерченного колесами круга, где затухали уголья костра, возник мощный пылевой выброс. Сухая земля ударила тугим фонтаном на высоту человеческого роста. Из образовавшегося отверстия хлынули мерзкие маленькие твари с грубой коричневой кожей и огромными иглами на спинах. В трехпалых лапах существа сжимали кистени и булавы, изготовленные из подручных материалов.

Не будь в компании караванщиков такого замечательного создания, как эльф — гномы уже валялись бы с разбитыми головами. А иглоспины утаскивали ценные припасы обратно в нору.

В отличие от троллей, подземные жители обладали куда более развитым интеллектом. Они считались настоящими мастерами засад и скрытых нападений, основанных на эффекте неожиданности. Но кроме этого дикари славились особой нелюбовью к собственным ошибкам и промахам. Ускользнувшая из-под носа жертва — страшный позор для иглоспина. Потому твари быстро организовали погоню, дабы настичь и покарать беглецов.

Тяжелогруженые фургоны, запряженные быками — транспорт крайне медлительный. Основное его предназначение — выносливость и грузоподъемность, а скорость — параметр второстепенный.

Лавина шипящих дикарей стремительно нагоняла караван. Иглоспины могли без каких-либо неудобств передвигаться на четырех конечностях, что позволяло настигать даже легкие конные дилижансы.

— Мы не уйдем! — крикнул Армаген. — Нужно обороняться!

— Парни, в ружье! — заорал Нинл, снимая с плеча железную трубу.

Коротыши ехали парами — один управлял повозкой, другой обеспечивал прикрытие или смену в случае ночного перегона. В тот момент активно отстреливаться могли только пятеро карликов. Они разлеглись на крышах фургонов и принялись палить в коричневую толпу. Как оказалось, таинственные изобретения стреляли весьма медленно и, честно говоря, куда попало. Хотя последний нонсенс можно отнести и на совесть стрелков.

Нинл передал управление Армагену, а сам скрылся в повозке через небольшой люк на крыше. Минуту спустя он вернулся, злой и запыхавшийся. В руках коротыш сжимал лук отличной людской работы и колчан бронебойных стрел.

— Давай, помогай, — пропыхтел гном.

— В смысле? — целитель приподнял бровь.

— Лук бери и мочи нечисть!

— Но я не умею стрелять из лука! Я волшебник!

— Но ты же эльф! Какой эльф не умеет управляться с луком?!

— А ты же гном! Почему ты не долбишь шахту в Северном Союзе?

На самом деле управляться с луком дело нехитрое — и ребенок справится. Другое дело — придется натягивать тетиву стоя в полный рост на трясущемся фургоне. Ведь, в отличие от ружья, в упоре лежа из лука особо не постреляешь.

Но у волшебника уже созрел план. Вытащив из колчана стрелу, он немного поколдовал над ней и передал Нинлу. Вокруг наконечника клубился фиолетовый дымок.

— Попади в первый ряд — это ненадолго задержит преследователей.

— Особая эльфийская магия? — хмыкнул коротыш.

— Вроде того.

Гном развернулся и пустил стрелу за последнюю телегу, едва не угодив в зад разлегшемуся на крыше товарищу. Зачарованный снаряд угодил в землю шагов за десять до ближайшего иглоспина. Этого оказалось достаточно — послышался громкий хлопок, и едва заметное облачко тумана превратилось в широкую стену.

Первые ряды дикарей не успели отреагировать и влетели в завесу по инерции. Они падали плашмя и громко храпели, надышавшись отравленного усыпляющим заклятием воздуха. Соратники, бежавшие следом, топтались по спинам спящих тварей — с соответствующим эффектом. Когда шипастая волна догадалась обойти препятствие, по земле каталось как минимум три десятка иглоспинов. Они дико фыркали и зажимали колотые раны на ступнях.

Как известно, иглы дикарей смазаны особым секретом, препятствующим заживлению. Так что подранки теперь не скоро возобновят погоню. Но, несмотря на принятые меры, за караваном гналось еще слишком много жаждущих крови врагов.

— Давай еще! — заорал Нинл, протягивая вторую стрелу.

Армаген, дабы не тратить силы и время, зачаровал сразу весь колчан. Бородач, которому стоять в полный рост было куда проще, нежели высоченному эльфу, принялся дергать тетиву. Один снаряд таки угодил в последний фургон — защитники лишились самого эффективного стрелка. Зато остальные стрелы падали по нужной траектории — когда колчан опустел, две трети дикарей дрыхли мордами в пыли.