Чтение онлайн

«А ведь я уже на пожизненное могу раскрутиться!» — Неожиданно пришедшая в голову мысль напрочь отбила охоту заниматься любовью с Жанной.

Он тронул водителя за плечо:

— Поворачивай на Мичуринский.

— В офис?

— Туда, — с тоской глядя в окно, подтвердил он.

У себя в кабинете Свояк, к своему удивлению, обнаружил Тарана. Сидя за столом для совещаний, тот о чем-то беседовал с кем-то по телефону. При появлении шефа вскочил:

— А вот он и сам пришел!

Свояк встал, уставившись на него испепеляющим, как ему казалось, взглядом.

— Все, хорошо, передам… Ага, больше не буду, — торопливо продолжал он говорить в трубку, косясь в сторону Стасова виноватым взглядом нашкодившей собаки.

— Чего ты не будешь? — дождавшись, когда Таран уберет трубку в карман, спросил Свояк.

— Знакомому звонил, который с «гайцами» вопрос решал, — стал рассказывать Таран, но Свояк перебил его:

— Так вроде решили все?

— Не совсем, — цокнул языком Таран. — Не все там ровно.

— Поясни. — Свояк прошел на свое место и сел.

— Как ты знаешь, их использовали втемную. — Таран сунул трубку в карман ветровки. — Мы утром угнали машину, устроили аварию и бросили ее. Гайцы, когда приехали по вызову хозяина разбитой машины, сразу установить владельца не смогли и оттащили джип на штрафстоянку, предварительно все задокументировав.

— Погоди, погоди, — нахмурился Свояк. — Как это, не смогли установить владельца?

— А вот так! — Таран положил руки на стол. — Сам ничего не могу понять. Нет его в базе данных, а машина числится за человеком, который давно этот мир покинул.

— Убит, что ли? — Свояк выжидающе уставился на Тарана, придя к выводу, что Кораблев попросту какой-то криминальный авторитет, до сих пор неизвестный правоохранительным органам, к которому решил обратиться Тумаркин.

— Не убит, а своей смертью помер, — пояснил Таран.

— Значит, машина оформлена на умершего человека? — Свояк не мог уловить ход мыслей своего помощника. — В общем, это понятно. Есть куча схем легализации транспорта, доверенность, наконец…

— Ты меня не понял, — расстроился Таран. — Человек, который оформил на него доверенность, умер и близких у него не осталось. Все сделано таким образом, что нереально узнать, у кого в настоящий момент находится данное транспортное средство.

— Тогда как они адрес Кораблева вычислили? — вконец запутался Свояк.

— Случайно. — Таран смахнул со стола невидимую соринку. — Его баба пришла утром и обнаружила, что ее нет. Она сразу бросилась в полицию, заявление писать.

— Хорошо, — переваривая услышанное, кивнул Свояк. — Вот ты тоже в органах работал. Может, я чего-то не понимаю, но получается, что машиной он владеет не вполне легально.

— Владеет легально, — не согласился Таран. — Но в то же время принял все меры, чтобы в случае чего никто не смог его по ней вычислить.

— Зачем ему это надо? — Свояк выжидающе уставился на Тарана, заранее зная, что на этот вопрос у него нет ответа.

— Может, он как-то с криминалом связан? — осторожно предположил Таран.

— А мне сдается наоборот, — покачал головой Свояк.

— Что, может оказаться сотрудником? — одними губами спросил Таран.

— Все может быть, — уклончиво ответил Стасов. Он поднялся было из-за стола, но тут в двери кабинета постучали.

— Войдите! — он снова сел.

На пороге возник Крым. Вид у него был обескураженный.

— Ты чем обрадуешь? — тусклым голосом спросил Свояк.

— Кораблев и Сомова утром вылетели в Читу.

— Как?! — в один голос воскликнули Свояк и Таран.

— Сели и улетели, — растерявшись от того, что его известие произвело такой эффект, развел руками Крым. — Перед этим отвалили хозяину разбитого «Ситроена» такую сумму, что он на радостях не только заявление забрал, еще и ящик шампанского хотел гайцам всучить. Насилу отбились…

— Мы отстаем на шаг. — Свояк задумался, размышляя, как быть. С одной стороны, он собирался сам вылететь в Забайкалье. С другой, рассчитывал, что это произойдет не так скоро. Так где же все-таки эта чертова флешка?

— Значит, он вылетел со своей бабой? — уточнил Свояк и сжал кулаки.

Как быть? Они понятия не имеют, кто затеял против них игру. То, что Главная прокуратура не в курсе, он был почти уверен. В противном случае его бы предупредили. С другой стороны, ситуация с Кораблевым день ото дня становится все более загадочной и непонятной. Он случайно оказался на пути убегающего Тумаркина, а влез в это дело, судя по всему, очень плотно. Как могло такое случиться, и что им движет? Кому поручить его разработку? То, что для этого не годится ни один из его бойцов, факт. А что, если привлечь к этому делу Татьяну? — Неожиданно пришедшая мысль показалась спасительной. Маленькая, кроткая, с точеной фигуркой, похожая на балерину женщина с грустными глазами даже у него вызывала трепет и нежность. Несведущему человеку и в голову не могло прийти, что эта дважды осужденная в свое время за мошенничество рецидивистка как раз и пользовалась своей внешностью, чтобы вызывать у жертв доверие. Она сразу располагала к себе тихим и нежным голосом, правильностью суждений, какой-то таинственной печалью.

— Свяжись с Татьяной, — принял Свояк решение. — Пусть сегодня же вылетает следом. Задача: поселиться на курорте и наладить контакт с этой парочкой. Как, меня интересует мало. К моему приезду, она должна стать членом их семьи.

— Они не женаты, — зачем-то сказал Крым.

— Знаю! — рявкнул Свояк. — Это я образно…

Матвей открыл глаза и сразу покосился на сиреневый квадрат окна, пытаясь понять, сколько времени. Несмотря на то что с момента приезда прошло несколько дней, после смены часовых поясов, внутренний хронометр еще допускал погрешность. Судя по всему, сегодня этого уже не произошло. Он проснулся, как и планировал, где-то за час-полтора до восхода солнца. Этого времени ему хватит, чтобы привести себя в порядок и подняться в гору, туда, где накануне присмотрел место для своего занятия. Небольшая полянка, подпертая тайгой почти к отвесной скале, словно была специально создана природой для того, чтобы любоваться с нее завораживающими видами окрестностей и писать пейзажи.

Все время с момента своего приезда Матвей действительно с усердием лечился, а в свободное время писал, быстро набивая руку. Вечером в Интернете изучал теорию рисования и термины. Кое-что попросту вспоминал. Например, такие понятия, как «перспектива» и «линия горизонта», ему были известны со школьной скамьи. Даром что в четвертом классе ходил в художественную студию по классу «Акварель». Это потом записался на бокс…

Дни в какой-то мере походили один на другой, но не надоедали. Напротив, он вдруг почувствовал, что ему хочется здесь быть еще. Тайга словно отсекла поселившихся здесь счастливчиков от суеты остального мира с его грязью и пробками городских улиц, депрессией и раздраженностью.