Чтение онлайн

— Если нет, то иди сюда, ударь меня снова и докажи, что это не так.

Как он и думал, она тут же появилась в дверях, уже несколько успокоившаяся. То, что она не боялась его, сказало ему больше, чем любые слова.

— Спи в этом сарае всю ночь! Это самое подходящее место для таких дураков, как ты! Пей виски и играй в «пятипалый гвоздь»! Это то, чего ты заслуживаешь!

Он не возражал.

— Я люблю тебя, Кэти, девочка… Она пошла было прочь, но обернулась.

— Идиот!

Он осторожно двинулся к ней.

— Мне и самому так кажется. Можешь ты простить меня?

— Мне пришлось собрать всю мою храбрость, что-эы войти в этот сарай…

Он сделал еще шаг к ней.

— Я не понял тебя… Прости!..

— Как мог ты вообразить, что я пошла бы к шерифу, если бы не была уверена, что ты позаботишься о Миранде? Торговать своим телом! — взвизгнула она. —Я даже не кокетка! Я и не знаю, как ловить мужчин!

Он придвинулся к ней.

— Однако меня ты поймала на крючок! Хочешь бросить обратно в воду?

Он слышал клокотание в ее горле. Сердце болезненно забилось у него в груди.

— Кэти… Я наговорил так много ужасных вещей…

— Да! — ответила она тоненьким голоском.

Зак стоял перед ней, опустив руки и беспомощно расставив ноги.

— Можешь ли ты простить меня?

— Ты осквернил мои чувства. — Ее голос прервался, она закрыла глаза ладонью. — Я з-знала, что ты видел меня. — Волнение мешало ей говорить, она почти глотала слова. —Т-тот раз… С Райаном. Я знала, что ты видел. Но я никогда д-даже не подумала, что ты после этого будешь считать меня грязной женщиной.

Произнеся сквозь зубы проклятие, Зак поднял ее на руки. К великому его облегчению, она обхватила руками его шею и прижалась к нему, словно ее несло, как судно на скалы, а он был ее якорем. Он чувствовал боль оттого, что заставил ее страдать. Слезы хлынули из его глаз.

— Радость моя! Мне и в голову не приходило так думать! Грязной? Бог свидетель, на земле нет никого чище и прекраснее тебя. — Он запустил пальцы в ее волосы, разрушая прическу. — Послушай меня! Можешь ты перестать плакать и послушать?

Она всхлипнула, сдерживая слезы.

— Даже увидев тебя с Райаном, я восхищался тобой. Она издала недоверчивое восклицание и попыталась отстраниться.

— Только послушай! — просил он. —Я восхищаюсь тобой, потому что нет жертвы, на которую ты не способна ради ребенка. Не каждая мать любит так самозабвенно. Ты готова отдать все, что у тебя есть, — сердце, душу, тело. Все для нее, ничего для себя. Как же мог я тобой не восхищаться?

— Но я не боролась с ним…

— Ты защищала Миранду! — шептал он. — Я знал это тогда и знаю теперь. Ничто не может унизить тебя в моих глазах…

— Но ты сказал…

Он прижал ее лицо к своей груди. — Я говорил все это, боясь, что ты и со мною делаешь то же самое — жертвуешь собой, чтобы защитить ребенка. И у меня возникла подлая мысль — взять тебя на этом условии или изнасиловать, и она была сильнее страха потерять тебя навсегда. Выкладывая тебе все это, я был вне себя от злости. Меня до смерти перепугали эти мысли и чувства. Ты понимаешь это? Я никогда не хотел сломить тебя. Если бы это было так, я мог бы сделать это сразу же, в первую ночь.

Она теснее прижалась к нему, и, хотя продолжала плакать, ее рыдания звучали гораздо тише. Зак обнял ее, давая ей возможность выплакаться. Со слезами выходила боль, копившаяся долгое время. Она не давала ей вырваться наружу, сберегая силы для дочери. Кэйт плакала, но он чувствовал, как она меняется. Ушло напряжение, расслабилась спина. Она прижималась лицом к его плечу и потянулась на цыпочках к его шее.

От Кэйт до Кэти… Он знал, что это лишь игра воображения, но чувствовал, что в этом все дело. Кэйт Блейкли, перенесшая все ужасы земного ада, растворилась в этих слезах и соединилась с ним. Кэти Мак-Говерн, скорее девочка, чем женщина, устремилась в его объятия. Ее жизненный опыт рассыпался в прах. Капитулировавшая перед Заком, смущенная и любящая, она казалась ему девственницей. Ее откровенность пугала его.

— Кэти! — Он спрятал лицо в ее густых волосах и плакал вместе с нею, ничуть не смущаясь. В их отношениях не осталось места для смущения. Слезы сожаления о том, что ей пришлось перенести. Слезы облегчения, потому что она простила его.

Наконец, выплакавшись, они ощутили себя деревьями, растущими из одного корня. Они готовы были выстоять против любого шторма, поддерживая друг друга. Только разлука заставила бы их рухнуть. Зак чувствовал, что силы покинули его, и понимал, что с ней происходит то же самое.

— Я люблю тебя, Зак… — проговорила она.

Зак нащупал притолоку и привалился к ней. Он поглядел на бледное измученное лицо Кэйт.

— Ты выглядишь так, словно пережила землетрясение!

Она отерла пушистые ресницы и вздохнула.

— Так плохо выгляжу?

— Ты прекрасна! — прошептал он. — И я очень люблю тебя. Каждый дюйм твоего лица, включая красный зареванный носик. Дать тебе платок?

Она фыркнула и улыбнулась.

— Я воспользуюсь твоей рубашкой… Он засмеялся:

— Ты ее стираешь, так можешь и пачкать ее. Освободив одну руку, он пригладил ей волосы.

— Я порядком растрепал тебя. У тебя на головке милый петушиный гребешок.

Она сморщила нос и, подражая Мэнди, сказала:

— Вы умеете убеждать, мистер Мак-Говерн. Я чувствую себя такой аккуратной… Благодарю вас.

Он обнял ее.

— Я хочу кое-чему научить тебя, — сказал он. — Думаю, что смогу это сделать, если ты разрешишь попытаться.

Он видел, как бьется жилка на ее шее. Но Зак чувствовал, что она не напрягается, и принял это за добрый знак.