Чтение онлайн

— У нее была некая миссис Ридл, она давно жила в нашей семье. Когда тетя умерла, она уехала домой, на север. Я написал ей перед отъездом из Парэма, но ответ вряд ли придет скоро. У меня нет ее адреса и я написал на имя Ангуса Макинтоша. Это сын лорда Макинтоша от первого брака, который унаследовал его родовое имение. А вы можете разыскивать камердинера мистера Макшейна, или его кучера, или…

Мама с досадой покачала головой:

— У Барри не было ни лакея, ни своей кареты. Он пользовался нашей, когда ездил с визитами к соседям, и когда она не нужна была нам самим, а путешествовал он всегда в дилижансе.

— Жаль. А у него были близкие друзья?

— Да, но не в Англии, — сказала мама. — Мы родом из Ирландии. Он уехал в Индию оттуда. Когда он переехал к нам в Гернфильд, то почти все время, сидел дома и никуда не ездил, только в Лондон.

— Или возможно, в Танбридж Уэллз, — заметила я. — Нужно узнать, не останавливался ли он в этой гостинице.

— Если он и жил здесь, то наверняка под другим именем. Я уже просмотрел их книги за пять лет, его фамилии там нет. Но здесь много других гостиниц. Нам нужно поспрашивать в каждой. Жаль, что у вас нет его портрета. Я привез с собой миниатюрный портрет леди Маргарет.

И он достал из кармана миниатюру из слоновой кости. Я не думала, что леди Маргарет была в молодости такой красавицей. Это была светловолосая леди с ласковым взглядом голубых глаз и очаровательной улыбкой.

— Вряд ли кто-нибудь узнает ее по этому портрету, — сказала я, передавая его мама.

— Не сразу, может быть, но старые друзья ее узнали бы, — возразил лорд Уэйлин.

— Ну конечно, я узнаю ее! — воскликнула мама. — Она была очень хороша в молодости. К сожалению, у меня нет ни одного портрета Барри, — тут она хлопнула себя по лбу и рассмеялась, — какие же мы с тобой глупые, Зоуи! Ты же рисовала дядю Барри десятки раз. У тебя сохранились эти наброски?

— Конечно, сохранились в одном из старых альбомов. Жаль, что я не догадалась захватить их с собой.

— Вы можете попросить, чтобы вам прислали этот альбом слуги, — предложил лорд Уэйлин.

— На это уйдет несколько дней, — проворчала мама. — Мы не собирались задерживаться здесь так долго. Да и вы спешите в Лондон.

Но лорд Уэйлин продолжал настаивать.

— Я не могу уехать, не разгадав эту загадку. И дело тут не только в ожерелье, хотя и на него не жалко потратить несколько дней. Самое главное, что меня мучает — это смутное предчувствие, что у тети Маргарет была какая-то тайна. Что, если нам задержаться здесь еще немного? Может быть, удастся найти деньги вашего брата, миссис Баррон.

— Или узнать, что он был отпетым прохвостом.

Лорд Уэйлин нашел эту шутку очень остроумной и стал рассыпаться в комплиментах мама. Он всячески льстил ей, говорил, что очень ценит ее помощь, и, в конце концов, добился ее согласия послать в Гернфильд за моим альбомом и продолжить поиски в Танбридже.

Мы уже выпили две бутылки шампанского и отяжелели после обильного обеда.

— Я чувствую себя, как Страсбургская гусыня, — простонала мама. — Если я смогу подняться по лестнице в свой номер, то сразу рухну в постель.

— Только после того, как вы напишете в Гернфильд, чтобы прислали портрет вашего брата, — лорд Уэйлин шутливо погрозил пальцем. — Хотя, зачем нам тратить время на письма? Я могу нанять скаковую лошадь и послать одного из моих лакеев в Гернфильд прямо сейчас.

— Но ему придется ехать всю ночь! — воскликнула мама.

— Всего каких-нибудь пятьдесят миль. На хорошей лошади он будет там через два-три часа. Пожалуйста, напишите сейчас записку, мадам, а я тем временем позабочусь о лошади и отдам своему лакею нужные распоряжения.

Мама даже растерялась от такого быстрого поворота событий, а я, признаться, была приятно удивлена. Лорд Уэйлин всегда казался мне человеком легкомысленным и ленивым, но, видно, если его что-то всерьез интересовало, он умел действовать решительно и энергично.

— Лучше мне написать письмо, — предложила я. — Я знаю, какой нам нужен альбом, и где он лежит. Бродаган, конечно, не понравится, что ее беспокоят в такой поздний час, но я намекну, что мы хотим использовать этот альбом против Стептоу, тогда она сделает все, что мы просим.

Мама со мной согласилась и мы расстались. Уэйлин пошел отдавать распоряжения лакею, я — писать записку, а мама поднялась в номер и стала нетерпеливо ждать возвращения Уэйлина, потому что только после его визита она могла, наконец, раздеться и лечь.

В десятом часу он постучал в дверь.

— На променаде играет неплохой оркестр, — сказал он, положив мою записку в карман, — не хотите ли прогуляться и послушать музыку, миледи? Спать еще слишком рано.

— Вы очень любезны, милорд, — сказала мама, — но я не смогу еще раз одолеть эту страшную лестницу. К тому же у меня разыгрался мой ревматизм.

— Мне очень прискорбно слышать это, мадам, — его серые глаза вопросительно взглянули на меня. — Мисс Баррон? Позволяют ли вам ваши суставы снова спуститься по лестнице?

— Я с удовольствием немного пройдусь после обильного обеда, — ответила я и посмотрела на мама, боясь, что она не захочет остаться одна в незнакомом отеле.

Но она, по-видимому, была только рада избавиться от меня.

— Постарайся не очень шуметь, когда вернешься, Зоуи. И не буди меня.

— Я недолго, — пообещала я.

— Не очень долго, — добавил лорд Уэйлин вполголоса. Он насмешливо улыбался, набрасывая мне на плечи шаль, и, церемонно предложив мне руку, повел вниз по лестнице.

В этот момент я подумала, что леди Маргарет была не единственной грешницей в их семье. Да и в нашей семье кое-кто тоже был не прочь последовать примеру дяди Барри. Когда человек уезжает из дома, его охватывает приятное ощущение свободы. За ним больше не следят ни друзья, ни соседи, и он может немного расслабиться и отпустить поводья. Возможно, именно поэтому приезжали сюда дядюшка Барри и тетушка Маргарет.