Чтение онлайн

В комнате все было цело. Солнечный свет, потоками лившийся из окон, отражался от светлых стен. Нельзя было пожаловаться на недостаток света, совсем наоборот. Два мольберта, ящик с красками, кисти — все уже принесли в студию. Маляры сняли свой брезент и открыли старый персидский ковер, который нужно было убрать. Я не могла свернуть его одна, но могла измерить комнату, чтобы узнать, сколько линолеума нужно для пола. Я с минуту постояла, решая, какой цвет будет лучше. Может быть, более темный, чтобы не видны были капли краски и глаз мог отдохнуть от ярких стен и окон.

Хотя зимой в окна будет смотреть мрачное серое небо… Очень захотелось посоветоваться с Борсини. Мне будет недоставать моего старого друга и наставника. Я не могла поверить, что он заодно с этим негодяем Стептоу. Я была бы рада узнать, что он действительно сын дяди Барри, но тогда при чем здесь Стептоу? Какую роль мог он играть в этой романтической истории?

Стоя в тишине мансарды, я вдруг услышала внизу тихие крадущиеся шаги по коридору. Это не были легкие шаги мальчишки Джейми, это были шаги взрослого человека, Он шел крадучись, как будто не имел права находиться здесь. У меня сердце ушло в пятки от страха. Я ведь была одна в доме. Только далеко внизу, на кухне, был Джейми. Скорее всего, он не слышал, как вошел этот человек, иначе предупредил бы меня. Этот гость пришел без приглашения. Стептоу… или кто-то еще хуже, кто-то чужой, злоумышленник, недобрый человек, который рассчитывает, что в доме никого нет, и пришел чем-нибудь поживиться. Когда он увидит меня, то может от неожиданности потерять голову и напасть.

Тихие шаги доносились из коридора. Я слышала, как открылась дверь, шаги послышались ближе. Мне показалось, что они остановились возле моей спальни. Через минуту шаги возобновились. Теперь этот человек шел быстрее и направлялся к лестнице, ведущей в мансарду. Я присела за комод, а тот человек, тем временем, быстро поднимался по лестнице, отбросив всякую осторожность, как будто бы уверен, что загнал меня здесь в угол. Мое сердце бешено колотилось. Под рукой у меня не было ничего, что могло бы послужить для защиты.

— Зоуи! Зоуи! — позвал встревоженный голос. Это был Уэйлин!

Я выпрямилась. Мой страх сменился гневом.

— Уэйлин! Какого черта вы тут рыскаете по дому крадучись, как вор! Вы до смерти меня напугали.

— Зоуи? — лицо его было бледным от волнения, голос сердитым. — Почему вы прячетесь? Почему никто не ответил, когда я постучал в дверь? Я знаю, что Стептоу нет, а Бродаган hors de combat [4] , поэтому я вошел в дом сам. На мой зов никто не ответил, и я испугался, что что-то случилось. Я боялся, что вас всех отравили или перерезали горло. С вами ничего не случилось?

— Конечно, ничего.

— Но где все? Вы были не одна, когда я оставил вас полчаса назад.

Я объяснила, что мама и Мэри повезли Бродаган к дантисту.

— Я пришлю несколько служанок из Парэма, и лакея тоже. Вашей мама не следовало оставлять вас одну. Вы белая, как полотно. Я и сам не очень хорошо себя чувствую. Пойдемте вниз и выпьем немного вина.

— Хорошая идея. Я пришла сюда за альбомом и карандашами. Дверь студии была приоткрыта, и я испугалась, что Стептоу здесь. Но если он здесь и был, то ничего не нашел. Все дядины вещи унесли.

— Интересно, — он обвел глазами комнату. — Мы не знаем точно, нашел ли Стептоу то, что искал. Возможно ли, что Макшейн спрятал эту вещь здесь в комнате? Где-нибудь под половицей или за стенной панелью? — он посмотрел на старый рваный ковер. — Или под ковром. Конечно, вы тут уже искали.

— По правде говоря, нет. Маляры положили брезент на это ценное ковровое покрытие, чтобы не забрызгать его.

Уэйлин не понял моей шутки.

— Не сомневаюсь, что Стептоу под него заглядывал, — сказал он, глядя на меня вопросительно.

— В любом случае, я хочу убрать его.

Вы мне поможете?

Мы взялись за концы ковра и начали его скатывать. Бумага лежала как раз в центре. Не сомневаюсь, что Стептоу поднимал концы несколько раз насколько мог высоко и заглядывал под него. Если бы он заглянул на несколько дюймов дальше, он бы ее увидел. Мы оба увидели бумагу одновременно и протянули руки. Я опередила Уэйлина на секунду. Чернила выцвели, но все же разобрать написанное было возможно. Мы поднесли ее к свету и стали читать. Это был брачный контракт, датированный 1790 годом, выданный в церкви Святой Агнессы в Дулике, Ирландия. На нем стояли собственноручные подписи Барри Макшейна и леди Маргарет Уэйлин. Свидетелями были Лоренс Макшейн — кузина Барри, и миссис Ридл, — компаньонка леди Маргарет. Мы молча рассматривали документ, потом посмотрели друг на друга в недоумении.

— Но это же невозможно! — воскликнула я. — Ведь ваша тетя была замужем за Макинтошем!

— По-моему, это называется двоемужеством, — сказал Уэйлин, поперхнувшись. — Старая бестия! А я называл вашего дядю негодяем за то, что он ее бросил!

— Я не понимаю. Если они были женаты, почему она не поехала с ним в Индию? К тому же, она ждала ребенка. Это не логично, Уэйлин.

— Тетя Маргарет не выносила жару. Холодная старая Шотландия куда больше ее устраивала. Держу пари, она заупрямилась в последнюю минуту.

— Может быть, она не знала, что уже ждет ребенка.

— Да, может быть и такое объяснение, но оно ее не оправдывает. Возможно, она хотела уговорить Макшейна не ехать в Индию.

— А он, наверное, надеялся, что она поедет с ним. Мама всегда говорила, что он был упрямым, как осел.

— Полагаю, она боялась признаться отцу, что вышла замуж за вашего дядю. Дедушка Уэйлин был тираном. У него были честолюбивые планы в отношении своей дочери. Поэтому она приняла предложение Макинтоша и вышла за него замуж, чтобы поскорее удрать в Шотландию и спрятать свои грехи от семьи. Думаю, именно так это и произошло.

— Интересно, когда дядя Барри узнал обо всем? Должно быть, много времени спустя Зуринда Джоши стала его любовницей. — Уэйлин был немного удивлен. — У него в Индии много лет была женщина. Мама все время боялась, что он на ней женится. Теперь понятно, почему он этого не сделал.

Мы спустились в гостиную и выпили по рюмке вина. После долгих обсуждений, я сказала:

— Все это очень интересно, но тот ли это документ, который искали Борсини и Стептоу. Если Борсини их законный сын, зачем ему это скрывать? Наоборот. А если нет, то он самозванец, и брачный контракт тут ничего не меняет.