Чтение онлайн

— Нам надо было захватить с собой пушки, — сказала мама.

Нас встретил не орудийный залп, а дворецкий, у которого был такой вид, что наш Стептоу рядом с ним выглядел бы дружелюбным щеночком. Никогда в жизни я не видела такие высоко поднятые брови и не слышала, чтобы слуга разговаривал таким надменным тоном.

— Вы желаете поговорить с ее светлостью? — удивленно воскликнул он, как будто мы сказали, что хотим ее застрелить.

— Если она не слишком занята и сможет нас принять, — пролепетала мама извиняющимся тоном.

Мне не хотелось показывать, что нас напугал вид какого-то дворецкого.

— Мы всего на несколько минут, — решительно сказала я и, слегка оттолкнув его локтем, вошла. Мама поспешно проскользнула следом за мной.

Мы уже бывали в помпезной приемной зале, когда приходили сюда во время выборов. Здесь было много мрамора, экзотические резные панели, картины и греческие бюсты. Но нас больше интересовала голубая гостиная, где восседала ее светлость, перелистывая какой-то журнал. У ее ног лежал курносый мопс.

Дворецкий спровадил нас в небольшую прихожую, где обычно принимал рассыльных из магазинов и мелких торговцев, и сказал, что пойдет узнать, дома ли ее светлость.

— Посмотрите в голубой гостиной, — посоветовала я.

Целых десять минут мама и я ждали его возвращения. Мы подумали, не спрятать ли бриллианты прямо здесь, но решили, что это опасно.

— Они могут заподозрить, что это сделали мы, — прошептала мама. — Лучше всего оставить их в какой-нибудь комнате, где бывала леди Маргарет.

— Если она откажется нас принять, я суну их за этот диванчик прежде, чем с него поднимусь.

Наконец, пришел дворецкий и объявил:

— Ее светлость может уделить вам несколько минут.

Мы встали и прошли в голубую гостиную. Это была не комната, а настоящая выставка мебели. Все здесь выглядело роскошно: персидские ковры, парчовые занавеси, масса резной мебели из красного дерева и несметное количество безделушек.

Леди Уэйлин сидела, небрежно откинувшись на полосатом канапе. Она подняла голову, перестала гладить своего уродливого рыжего мопса и произнесла ворчливо:

— Так это вы Барроны? (Всю жизнь Уэйлины были нашими ближайшими соседями).

Мы с мама подтвердили, что это действительно мы, и переступили порог святилища.

Давно известно, что хозяева похожи на своих домашних животных, и леди Уэйлин была тому подтверждением: плоское лицо с широко расставленными глазами, курносый нос и морщинистый лоб. Нездоровый желтоватый цвет лица и расплывшаяся фигура говорили о том, что она ведет малоподвижный образ жизни. На ней было безукоризненно сшитое платье из люстрина цвета спелой ржи.

Она переложила мопса с колен на диван рядом с собой и указала нам на два стула с высокими спинками. Мы сели. «Тут ничего не спрячешь», — подумала я.

— Чем я могу быть вам полезной? — спросила леди Уэйлин тоном важной гранд-дамы.

Мама была совершенно подавлена ее холодным приемом. Но я постаралась взять себя в руки и снискать ее расположение.

— Мы собираемся организовать Общество любителей книги, леди Уэйлин, и подумали, что, может быть, вы этим заинтересуетесь.

— Кто это «мы»? Вы и ваша мама?

— Я и еще несколько дам из Альдершота.

— А, Альдершот, — произнесла она таким тоном, как будто это была колония прокаженных. — И что это за Общество любителей книги, скажите на милость?

Я подавила в себе желание спросить ее, знает ли она, что такое книга, и терпеливо объяснила, в чем заключается план миссис Чотон. Вы делаете взнос для покупки книги, потом читаете ее по очереди и, наконец, обсуждаете.

Когда я закончила, она наклонила голову набок и произнесла:

— Чепуха! Вы только будете мешать работать нашей библиотеке. Если у вас и ваших друзей, мисс Баррон, есть лишнее время и деньги, вам лучше потратить их на благотворительность. Девушкам вредно читать романы. У них в голове заводятся всякие вредные мысли.

— Это как раз то место, где им и положено водиться, мадам, — тут я почувствовала, как мама больно ударила меня по ноге.

— Если бы вы с пользой проводили время, вы бы в вашем возрасте не были незамужней девицей, и у вас нашлись бы дела поважнее, чем чтение книг.

Итак, я получила не только прямой отказ, но еще и оскорбление. Я вопросительно посмотрела на мама. Теперь была ее очередь. Конечно, трудно было сразу ни с того ни с сего начать разговор о розах, а это была единственная тема, на которую она могла бы поговорить с леди Уэйлин. Чтобы дать ей возможность выбрать подходящий момент, я продолжила:

— Что вы имели в виду, когда сказали о благотворительности, мадам?

— Помощь бедным, конечно. Это и есть благотворительность — помощь тем, к кому судьба менее благосклонна.

Мне надоело слушать ее нудные рассуждения, но нужно было выиграть время. Я судорожно осматривала комнату, стараясь найти вазу или какой-нибудь сосуд для нашего трофея.

— Я слышала, лорд Уэйлин помогает школе для сирот.

— Да, Уэйлин сейчас дома, и вам об этом хорошо известно, сударыня.

Она говорила со мной таким тоном, как будто я, безнадежная старая дева, специально прибежала поохотиться за ее сыночком. Обидно было выслушивать такие намеки, но я не могла позволить ответить ей так же ядовито. Наконец, мой взгляд остановился на небольшой сине-белой китайской вазе на столе возле двери. У нас дома есть очень похожая ваза в голубой комнате для гостей. Леди Уэйлин, конечно, не потрудится встать и проводить нас к выходу. Может быть, она ничего не заметит, хотя я и буду в поле ее зрения. Хватит ли мне храбрости рискнуть?

— Да, я конечно, слышала, что лорд дома, — сказала я.

— Уэйлину вряд ли будет интересно ваше книжное общество.

— Мы и не собираемся его приглашать, мадам.

Она говорила ужасно неприятным резким тоном, и мне хотелось поскорее уйти. Нужно, все-таки, попробовать китайскую вазу.

— В таком случае, я скажу своим приятельницам, что вас это не заинтересовало.

Я взяла свою сумочку и перчатки. Мама последовала моему примеру, но вид у нее был растерянный. Мопс открыл пасть и отрывисто тявкнул. Леди Уэйлин стала гладить его и разговаривать, как с маленьким ребенком.