Чтение онлайн

Наташа встала и отправилась в комнату. Опустившись на продавленный диван, тихо скрипнувший под ее худеньким телом, она подперла голову руками и, глядя в пол, крепко задумалась. Сергей, ее муж, служил в Забайкальском военном округе, а она с сыновьями уже не первый год жила в Москве, снимая квартиры. Нынешняя, очень маленькая однокомнатная, была пятой по счету. Ситуация становилась все напряженней, но пока никак не разрешалась. Сергей закончил в Москве военную академию и уехал служить в Забайкалье по распределению. Зарплата там была высокая, год шел за полтора, и квартиры давали довольно быстро. На семейном совете решили, что Наташа с мальчиками останется пока в Москве, а буквально через год, когда Сергей получит жилье, он подаст в отставку. Квартиру или обменяет на московскую, или продаст. Все так бы и получилось, но Сергей отчего-то повел себя крайне неосмотрительно. Он действительно быстро получил на семью трехкомнатную квартиру. Но к этому времени решил, что он великий бизнесмен (не раз говорил Наташе по телефону о своих планах заработать и обещал ей, что в скором времени купит трехкомнатную в центре Москвы и особняк за городом), и пустился в какие-то махинации. И в результате их жилплощадь незаконно, как утверждал Сергей, занял какой-то прапорщик. Сергей подал в суд на обидчика, но Наташа подробностей не знала. Он без конца ходил по инстанциям и добился лишь того, что его вновь поставили в очередь на квартиру. Это говорил ей Сергей, а что происходило на самом деле, Наташа понятия не имела, но безоговорочно верила мужу. Время шло. Наташа по-прежнему жила в съемной квартире и платила ежемесячно неимоверные суммы. Ни прописки, ни даже временной регистрации у нее не было. Она иногда подрабатывала, где удавалось. Но в основном везде отказывали. Так продолжалось два года. И вот, наконец, Сергею дали новое жилье. Наташа выслала ему свои документы, включая паспорт, чтобы он смог прописать ее и детей, а потом продать квартиру. Но ситуация оказалась анекдотичной. Хоть жильцы и заселили новый дом, комиссия его все еще не приняла, поэтому ордера никому не выдали, и оформить прописку было невозможно. Пока ведомства ссорились между собой, акт о приеме дома так и не подписывали, и люди жили на птичьих правах. И это длилось почти год.

Для Наташи наступила очень нелегкая жизнь. Без паспорта жить в Москве было крайне сложно. Правда, ее никогда на улицах не останавливала милиция. Но даже на подработку она уже устроиться не могла. Почти все, что высылал ей муж, уходило на ежемесячную оплату жилья. Хозяйка — азербайджанка была строга и безжалостна и при малейшем промедлении, даже на один день, грозилась выбросить Наташу с детьми и вещами на улицу. Наташе приходилось к первому числу каждого месяца, если у нее не оказывалось нужной суммы, обзванивать знакомых и просить в долг. Муж ей не помогал. Он все еще уверял, что скоро разбогатеет, что снова начнет свой бизнес, что это дело времени и нужно набраться терпения. Но вот денег у него никогда не было. Сергей высылал семье часть офицерской зарплаты, которой едва хватало. Но в последний год, когда Наташа осталась без паспорта и без возможности подработать, они с детьми иногда по-настоящему голодали.

Вот и сейчас у нее не осталось ни денег, ни продуктов, а до зарплаты мужа нужно было продержаться еще неделю. Наташа привыкла за последнее время постоянно недоедать, но сильно переживала за детей. Мальчикам было десять и двенадцать лет, они стремительно росли, поэтому постоянно хотели есть. Но отношения с матерью у них были доверительные, они отлично знали о проблемах семьи, поэтому не жаловались, а терпеливо ждали улучшения ситуации.

«Что делать?» — думала Наташа, раскачиваясь из стороны в сторону и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Она понимала, что слезами не поможешь, а впадать в депрессию не имела никакого права. Взяв себя в руки, она достала записную книжку и после небольшого раздумья набрала номер телефона воинской части, в которой служил муж.

— Дежурный по части слушает, — раздался механический голос.

Наташа откашлялась, представилась и попросила найти мужа. На ее счастье, он в этот момент оказался в дежурке и сразу подошел к телефону. Наташа торопливо рассказала ему о проблеме и попросила выслать хоть сколько-нибудь. Но в ответ услышала:

— Ты же знаешь, получка через неделю! Вообще удивлен, что ты звонишь сейчас! Займи у кого-нибудь! Где я тебе возьму? Что я вам, дойная корова! — раздраженно добавил Сергей и бросил трубку.

У Наташи из глаз брызнули слезы, но она мгновенно взяла себя в руки.

«У кого бы занять? — сосредоточенно думала она, вращая обручальное кольцо на похудевшем пальце. Потом сняла его. — Надо продать! Чего уж за него цепляться? Но ведь дадут копейки в скупке, да и паспорта нет. А вдруг спросят? Бывает. Значит, надо барыгам продавать, а те еще меньше дадут. — Наташа посмотрела на кольцо. — А ведь это единственная золотая вещь, которая у меня осталась. — Она решительно надела кольцо и сжала пальцы. — Позвоню, пожалуй, Ольге, — подумала она, — хотя я и так ей должна»

Наташа набрала номер и стала ждать. Оля работала в библиотеке. Наташа познакомилась с ней, когда по приезде в Москву устроилась в эту же библиотеку. Тогда Сергей только поступил в академию, и у нее была временная прописка. Наташа ухитрилась проработать в этой библиотеке еще год после того, как Сергей уехал служить в Забайкалье. Но потом во время плановой кадровой проверки выяснилось, что у нее уже нет временной прописки, и Наташу моментально уволили. Но подруги продолжали общаться. Однако никто из знакомых Наташи даже не догадывался, в какой ужасной ситуации она находилась. Она всегда выглядела ухоженной и беззаботной.

— Библиотека, — услышала Наташа голос Ольги и улыбнулась.

— Привет, дорогая! — сказала она, стараясь не волноваться. — Узнала?

— Ой, Натаха! Как хорошо, что ты позвонила! Я как раз тебя вспоминала. Мы тут решили посидеть и расслабиться. К тому же есть законный повод. У Нонны, ты ее не знаешь, новенькая в читальном зале, день рождения. А сегодня короткий санитарный день. Может, подъедешь?

— И по сколько скидываетесь? — деловито осведомилась Наташа, хотя сердце неприятно екнуло.

— Да мы уж купили все, так что с тебя нисколько. И тебя все очень хотят увидеть. Заведующая уже свалила, так что приезжай!

Наташа мгновенно согласилась, решив, что по поводу денег проще говорить с глазу на глаз и что даже если ей не займут, то она хотя бы поест. Оля явно обрадовалась и сказала, что все будут ее ждать и за стол не сядут.

Наташа быстро привела себя в порядок, слегка подкрасила глаза и губы и уложила короткие волосы феном. Ноябрь в этом году выдался суровый и снежный. Вот и сейчас на улице вовсю мела метель. Из квартиры выходить не хотелось, тем более Наташа давно не покупала себе новых вещей, особенно дорогостоящих зимних. Но ее куртка с капюшоном, отороченным пышным песцом, выглядела еще вполне прилично. И Наташа всю зиму ходила в ней. Но куртка была всего на одном тонком слое синтепона и на морозы не годилась. Наташа решила надеть свой единственный нарядный теплый свитер. Она знала, что в нем не замерзнет, к тому же не раз убеждалась, что чем лучше ты выглядишь, тем охотнее тебе занимают деньги. Написав записку сыновьям, она вышла из квартиры.

Через час Наташа была в библиотеке. В комнате отдыха уже заканчивали накрывать стол. Сотрудники хлопотали, весело переговариваясь, но при виде Наташи бросились к ней, расцеловали и начали спрашивать, как дела. Потом познакомили с именинницей. Наташа присоединилась к Оле, которая нарезала колбасу, и предложила помочь. Она с трудом отвела взгляд от тонких розовых ломтиков нарезки и сглотнула слюну. Оля улыбнулась и сказала:

— Да отдохни ты! Дома наверняка со своими охламонами наготовилась. Накорми-ка двух подрастающих мужиков! Поди, целыми днями у плиты стоишь!

— Типа того, — пробормотала Наташа.

Оля ловко раскладывала колбасу по кусочкам хлеба, затем развернула большой бумажный пакет и достала две еще горячие курицы-гриль. Выложила их на тарелки и, глянув на Наташу, предложила:

— Порежь, если хочешь, на куски и разложи на блюде. А потом на стол поставь. А то не люблю я с этими курями возиться!

— Давай, — улыбнулась Наташа, чувствуя болезненный спазм в желудке от бьющего в нос запаха горячего мяса и с трудом удерживаясь, чтобы не впиться в него зубами.